Category: происшествия

Category was added automatically. Read all entries about "происшествия".

Свобода слова

Борис Стомахин: «Придут и за вами, господа!»

Оригинал взят у victor_korb в Борис Стомахин: «Придут и за вами, господа!»


— Здравствуйте, Борис. Как вы можете прокомментировать ваш перевод в тюрьму?

— Ну, что тут комментировать? Вот перевели меня наконец, с пятой попытки, они перевели меня на режим «крытой тюрьмы». Сейчас дождусь апелляции. Где-то к концу году, к зиме, наверное, меня вывезут отсюда — сначала на СИЗО, в Пермь, а потом уже на саму «крытку». Это очень печальное событие, комментировать тут особо нечего. Событие очень мрачное, потому что не то чтобы я сильно дорожил своей жизнью, но все-таки хотелось бы род смерти выбрать по собственному усмотрению. Я не уверен, что я выживу там, не уверен, что меня не замордуют.



Ничего приятного я не ожидаю для себя: все «крытки» — это пыточные тюрьмы, как известно, где людей бьют, пытают и мучают. Тем более с такой статьей, как у меня, я подведомственен ФСБ. Именно ФСБ здесь в Перми, в пермском лагере номер 10, настаивало на том, чтобы меня прессовать, держать постоянно в закрытой камере, в полной изоляции, в жестких условиях. И, как я понял, именно ФСБ настаивало на переводе меня в крытую тюрьму — со своей территории, с Пермского края, меня убрать куда-нибудь в другое место, потому что пятая попытка все-таки о чем-то говорит. У них один раз не удалось, другой раз не удалось, но они добились с пятого раза.

Это примечательное событие для нашего времени, потому что, я не хочу хвастаться, но как никак я первый политзаключенный с времен очень отдаленных, с конца восьмидесятых, когда Горбачев выпустил политзеков советских времен, [которому грозит «крытка»] — вот именно с того времени никого из политзаключенных еще на крытую тюрьму не сажали. То есть, мне предстоит пройти, с одной стороны, конечно героическим путем, которым уже прошли до меня такие выдающиеся люди, как Сергей Иванович Григорьянц, как Кирилл Подрабинек, как Владимир Буковский, как Анатолий Марченко, который погиб, держа голодовку в чистопольской тюрьме в 86 году. С одной стороны, это, может, и почетно — как на кресте, что называется, висеть. Но я, конечно, предпочел бы все равно без этого обойтись. Мне бы очень не хотелось туда попасть, но видимо, придется...

Collapse )

Я думаю, что это событие для всех. И я прошу общественной поддержки и защиты. Иначе плохо будет всем, а не только мне. Придут и за вами, господа!

Пермская ИК-10, 18 июля 2017 года.

Карточка политзаключенного Бориса Стомахина.
Международный комитет защиты Бориса Стомахина.
Реквизиты Фонда Гражданской Самозащиты.

Свобода слова

Массовый культ мертвых

Я сейчас, видимо, очень непопулярную вещь скажу, но акция «Бессмертный полк» приводит меня в ужас. Идущие рекой десятки тысяч человек с фотографиями мертвых людей… Ну, один раз это еще можно понять. Чтобы визуально представить себе то количество смертей, что забрала война. Но из года в год...  

Мне вот не хочется на это смотреть. У меня такое количество фотографий людей, которых уже нет в живых, собранных в одном месте, вызывает только и исключительно негативную физиологическую реакцию. Шествие восставших мертвецов.  

Понимаете… Фотографии погибших в Аушвице должны оставаться в стенах Аушвица. Они не для того, чтобы по фотовыставкам их возить. Смерть — это очень серьезно.  

Пойти посмотреть на лица убитых там, заглянуть им в глаза — это должна быть психологическая работа. Смысл же именно в этом — ЗАСТАВИТЬ себя посмотреть на это, узнать это, пропустить это через себя, взять на себя труд ввести в свой мозг и организм эту информацию, осмыслить её, переварить, принять и сделать выводы. Хотя бы такой мелочью отдав им дань памяти. Хотя бы такой мелочью попытаться отдать свой долг за то, что не смогли остановить эти убийства.  

Это ДОЛЖНО БЫТЬ психологически тяжело. Это разовые акции. Нельзя ходить в Аушвиц, как на Берлинале — смотреть на фоточки. И уж совсем дико повесить фотографии убитых в Аушвице на фанерки и устраивать с ним каждый год шествие по Освенциму или по Варшаве в день освобождения. 

Это нивелирует эти смерти. Нивелирует твой собственный душевный труд, который должен быть затрачен. 

Это слишком личное. Это слишком единоличное. Это не терпит массовости. Не терпит толпы. Это внутри тебя должно быть. Это твоя личная душевная работа. Твой труд, который ты сам должен выполнить. 

Я вот совершенно не могу представить, что должно заставить меня повесить фотографию моей уже умершей бабушки на дощечку и, выставляя её на всеобщие обозрение, пойти с ней по улицам. Зачем? Это моя бабушка. Это моя семья. Это память нашей семьи. Зачем мне мою семейную память вешать на дощечку и нарочито показывать всем? Зачем всем остальным смотреть на фотографию моей бабушки или моего воевавшего еще на Халхин-Голе танкистом деда, и знать, что они уже мертвые?

Нет, я понимаю, еще тридцать лет назад, с посылом — эти люди могли бы еще жить. Но сейчас-то всё уже, все равно эти люди и так уже умерли бы. Ну семьдесят лет уже прошло. 

Перебор. Вот правда — перебор с количеством смертей, собранных в одном месте и выставленных на всеобщее обозрение людям, которые этого и не просили.

Обесценивание каждой отдельной трагедии.

Этот массовый культ смерти — избыточен.

Не надо доставать мертвых из могил и трясти ими у всего мира перед носом.

Оставьте вы их в покое уже…

Аркадий Бабченко



Свобода слова

Киевская трагедия: страшная обыденность тоталитаризма

%25D0%25A0%25D0%25B0%25D0%25B2%25D0%25B2%25D0%25B8%25D0%25BD%2B%25D0%25B8%2B%25D0%25B5%25D0%25B2%25D1%2580%25D0%25B5%25D0%25B9%25D0%25BA%25D0%25B0%2B%25D0%25B8%25D0%25B4%25D1%2583%25D1%2582%2B%25D0%25BF%25D0%25BE%2B%25D1%2580%25D0%25B0%25D0%25B7%25D1%2580%25D1%2583%25D1%2588%25D0%25B5%25D0%25BD%25D0%25BD%25D0%25BE%25D0%25BC%25D1%2583%2B%25D0%25A5%25D1%2580%25D0%25B5%25D1%2589%25D0%25B0%25D1%2582%25D0%25B8%25D0%25BA%25D1%2583.%2B%25D0%259A%25D0%25B8%25D0%25B5%25D0%25B2%252C%2B1942%2B%25D0%25B3.%2B%25D0%25A4%25D0%25BE%25D1%2582%25D0%25BE%2BFortepan.jpg

На необычном ресурсе «Бабий Яр» разместили немало фотографий разрушенного большевиками Киева.  Фото сделаны венгерским военнослужащим во время оккупации столицы Украины в 1942 году.

Особое внимание привлекает фотография раввина и еврейской женщины, которые уверенно идут по Хрещатику.


Лишь последнее время начали появляться подробные публикации об ужасающей трагедии, во время которой тысячи киевлян погибло, 30 тысяч остались без крова, а сотни зданий были разрушены. Авторы статьи утверждают, что нынешним украинским властям правда об уничтожении большевиками Киева абсолютно невыгодна, потому что она полностью разрушает миф о расстрелах в Бабьем Яре. Поэтому "официальные" украинские историки до сих пор не проводят никаких исследований киевского Армагеддона, который случился в конце сентября 1941 года.

Существуют тысячи фотоснимков и километры кинохроники взрывов, пожаров и последствий разрушения большевиками Киева. Однако, не существует ни единого материального доказательства "трагедии Бабьего Яра" (фото-, видеодокументов, вещдоков, останков), - отмечается в статье.

Тем не менее, судьба десятков тысяч киевлян-погорельцев неизвестна и никого не интересует -  до сих пор неизвестно как они выживали и куда подевались.

В то же время, советская, а теперь и украинская пропаганда, преподносят нам абсолютно противоречивую и ничем не доказанную историю (о взрывах и пожарах в ней не упоминается), о том, что 29 сентября по улицам Киева прошли не десятки тысяч киевлян-погорельцев, а десятки тысяч евреев, которые, затем, якобы были расстреляны в Бабьем Яре.

Collapse )

Свобода слова

В Самарской области покончил с собой 18-летний Влад Колесников

2418228

Юноша жаловался на травлю из-за его выступлений в поддержку Украины. В июне Влад Колесников пришел на занятия в футболке с украинским флагом и надписью «Вернуть Крым!».

2418224

Юноша учился в техникуме Подольска, в городе он вывесил антивоенный лозунг. Вскоре молодого человека отчислили из учебного заведения. Более того им заинтересовались спецслужбы, полицейские приходили и спрашивали, откуда он взял футболку.

Вот как он сам описывал ситуацию:

Collapse )
Свобода слова

«Молодую гвардию» придумали дважды. Сначала в краснодонской полиции. Потом Александр Фадеев.

Оригинал взят у mysliwiec в «Молодую гвардию» придумали дважды. Сначала в краснодонской полиции. Потом Александр Фадеев.
Премьер-министр Азаров заявил, что Партия Регионов до сих отодвигала решение идеологических вопросов на второй план, вынося на первый вопросы экономические. Однако, как отметил премьер, пришло время изменить ситуацию.
-"Смотрите, что произошло за последние годы. У нас пошла дегероизация наших ветеранов, наших героев. Из наших героев делают каких-то людей, непонятно каких"...
Азаров с сожалением констатировал, что когда недавно в стране отмечали 70 лет со дня подвига молодогвардейцев, на центральном телеканале страны "Интере" показали интервью с представителем Объединения украинских националистов, который рассказал, что не было никакого подвига.

"Молодые ребята живыми были сброшены в шурф шахты и там еще неделю мучительно умирали. И вот в этот же вечер канал "Интер" показывает сюжет. Вы знаете, у меня все здесь перевернулось. Нашли какого-то предателя… Члена какой-то организации, ОУН называется, организации националистов украинских в Канаде. Берут у него интервью. И он говорит: да никакого молодогвардейского движения не было, что это все коммунисты придумали, КГБ придумала...
И я задал себе вопрос: ну это же на белое говорить черное".

* * *
Александр Присяжнюк - народный депутат Украины(представляет Коммунистическую партию), считает, что в государстве необходимо возродить пионерию и комсомол, а также вернуть для изучения школьниками роман «Молодая гвардия» Александра Фадеева.


* * *
"Центральный архив ФСБ предоставил нам возможность изучить Дело № 20056 – двадцать восемь томов материалов следствия по обвинению полицаев и немецких жандармов в расправе над подпольной организацией «Молодая гвардия», действовавшей в украинском городе Краснодоне в 1942 году.
Напомним, что роман «Молодая гвардия», который мы давно не перечитывали, подробно рассказывает об этих событиях. Писатель Фадеев специально съездил в Краснодон после его освобождения и написал очерк для «Правды», а потом книгу.
Олегу Кошевому, Ивану Земнухову, Ульяне Громовой, Сергею Тюленину и Любови Шевцовой сразу присвоили звание Героя Советского Союза.
После этого не только погибшие, но даже оставшиеся в живых «молодогвардейцы» принадлежали уже не себе, а Фадееву. В 1951 году по настоянию ЦК он ввел в свою книгу наставников-коммунистов. Тут же и в жизни об их роли в руководстве краснодонским молодежным подпольем написали километры диссертаций. И не писатель у очевидцев, а реальные участники событий стали спрашивать у писателя: чем действительно занималась «Молодая гвардия»? Кто ею руководил? Кто ее предал?
Фадеев отвечал: «Я писал роман, а не историю».
Следствие шло по горячим следам, когда еще не все свидетели и обвиняемые успели прочитать роман, быстро ставший классическим. А значит, в их памяти и показаниях известные всем книжные герои-подпольщики еще не успели подменить собой полностью реальных мальчиков и девочек, казненных краснодонской полицией.
Так вот, ознакомившись с фактами, автор нашел...

«Молодую гвардию» придумали дважды. Сначала в краснодонской полиции. Потом Александр Фадеев. До того как было возбуждено уголовное дело по факту хищения новогодних подарков на местном базаре, ТАКОЙ подпольной молодежной организации, о которой мы знаем с детства, в Краснодоне не было.

Или все-таки была?"


Collapse )

Редакция "Совершенно секретно" выражает благодарность руководству центрального архива ФСБ.

* * *
Кто и как придумал несуществующих "28 ПАНФИЛОВЦЕВ" http://mysliwiec.livejournal.com/106511.html
А вот про это, пока знают только те, кто уже читал, что раскопал я :
Комедию проделали они с полным легкомыслиеми, оскорбив скромный прах никому не ведомых покойников - http://mysliwiec.livejournal.com/628583.html
Свобода слова

...установлено полное разложение Соловецкого отделения СЛАГ ОГПУ...

Оригинал взят у allin777 в ''...установлено полное разложение Соловецкого отделения СЛАГ ОГПУ..."

Вступительное слово, органы, приговаривавшие к расстрелу : Подавляющее большинство расстрелянных по политическим мотивам в годы советской власти были приговорены не общими судами или военными трибуналами, а решениями внесудебных органов. Это обстоятельство нуждается в пояснении.
Право внесудебной расправы было предоставлено ВЧК сразу после образования, и с самого начала это право осуществлялось высшим коллективным органом — Коллегией (Президиумом) ВЧК в Центре (в Москве) и коллегиями губернских ЧК на местах. Коллегии ВЧК и ГубЧК проводили специальные судебные заседания и выносили приговоры — от самых незначительных и вплоть до высылок, заключений в концлагерь и расстрелов.

В ОГПУ СССР, созданном в 1923 году и наследовавшем ВЧК–ГПУ, правом вынесения приговоров обладали Коллегия и — с 1924 года — Особое совещание (ОСО) при Коллегии ОГПУ, однако приговаривать к расстрелу имела право только Коллегия. На заседаниях Коллегии рассматривались дела, проведенные не только Центральным аппаратом ОГПУ, но и местными органами (полномочными представительствами) ОГПУ. При этом следствие велось на местах (в Ленинграде, на Урале, в Сибири и т.д.), в Москву, за редким исключением, арестованных не этапировали, а направляли лишь следственные дела с предложениями о мерах наказания. В Москве дело рассматривалось в отделах Центрального аппарата и либо ставилось с рекомендацией отдела на заседание Коллегии для вынесения окончательного решения, либо отсылалось назад в местный орган (с рекомендацией о доследовании, прекращении, передаче дела в суд или прокуратуру, и т.д.).

На Коллегию (равно как и на Особое совещание) ни обвиняемые, ни, тем более, свидетели не вызывались, представители защиты в рассмотрении дела также не имели права принимать участие. Заседания, формально делившиеся на распорядительные и судебные, сводились к ознакомлению с заранее подготовленными протоколами, краткому их обсуждению и подписанию. За несколько часов заседания выносилось 30-50, а иногда и более приговоров. В судебных заседаниях участвовала не вся Коллегия, а специально выделенная для этого группа ее членов — обычно не более трех человек. Руководил судебными заседаниями Коллегии в 1926-34 гг., как правило, зам.пред. ОГПУ Г.Г.Ягода.

В 1920—начале 30-х гг. Коллегия ОГПУ — основной орган, приговаривавший к расстрелу по политическим делам. Например, в 1926 году Коллегия приговорила к расстрелу 517 человек, в 1927 — 779, в 1928 — 440, в 1929 — 1383, в 1930 — 1229. Трибуналы и суды в эту эпоху также рассматривали политические дела, но к расстрелу приговаривали значительно реже. Дело было не в «мягкости» обычных судебных инстанций, а в специально проводившейся селекции — на Коллегию направлялись дела, с точки зрения ОГПУ, более важные.



Другое обстоятельство, понуждавшее отправлять дела не в общие суды, а в собственные судебные органы ОГПУ, — это слабая доказанность обвинений, явная во многих случаях их сфальсифицированность, откровенные нарушения требований УПК и т.п. В общих судах и трибуналах 1920-начала 30-х гг. риск, что дело вернут на доследование или даже вовсе его прекратят, был гораздо выше, чем в случае рассмотрения дела на Коллегии или ОСО.

Из такого рода дел в судебные инстанции направлялись лишь те, которые по замыслу властей должны были рассматриваться на открытых процессах («Шахтинское», «Союзного бюро меньшевиков» и т.п.). С образованием НКВД в июле 1934 года Коллегия была ликвидирована.



В отличие от Коллегии, Особое совещание в НКВД было сохранено и просуществовало до осени 1953 года, однако право приговаривать к ВМН оно имело лишь в годы войны и осудило тогда к расстрелу более 10 тысяч человек.

Местные органы ОГПУ в 1920-е годы судебных прав не имели. Исключение (с 1924 г.) составляли судебные тройки, создававшиеся при тех полномочных представительствах (ПП) ОГПУ, территории которых Президиум ВЦИК объявлял «неблагополучными по бандитизму». Тройки эти учреждались на точно обозначенный срок, обычно на несколько месяцев, иногда на год. Они имели право рассматривать только те дела, которые были связаны с бандитизмом (фактически, конечно, тройки действовали шире) и приговаривать к любой мере уголовного наказания, в том числе и к расстрелу.

Collapse )
Свобода слова

Превентивный арест в Третьем Рейхе

Оригинал взят у wolfschanze в Превентивный арест в Рейхе
После того как 27 февраля 1933 г. был сожжен Рейхстаг 28 февраля 1933 г. президент Германии Пауль фон Гинденбург издал

Collapse )
Свобода слова

Взорванный Крещатик, 24 сентября 1941

Оригинал взят у borisfen70 в Взорванный Крещатик, 24 сентября 1941

Фото из киевского музея истории Великой Отечественной войны. Вверху надпись: "Начало взрывов на Крещатике, 1941 год". Судя, по дыму, который хорошо заметен слева вдалеке, это не первый взрыв. Скорее всего взорвалась заложенная на чердаке мина.

Collapse )
На улице Николаевской взрываются дома (фото ретушировал Вадим Ляшенко)


    Пожар распространился вверх по Прорезной улице и перекинулся на обе стороны Крещатика. Ночью киевляне наблюдали большое кровавое зарево, которое не утихало, а неустанно разрасталось. Большевики разрушили водопровод. Пожар гасить было невозможно. В то время огонь был хозяином - он пожирал и уничтожал дом за домом.


Николаевская улица, там вдали у баррикад проезд закрыт - опасность новых взрывов.

   Сгорело 5 лучших кинотеатров, Театр юного зрителя, Театр КОВО, радиотеатр, консерватория и музыкальная школа, центральный почтамт, дом горсовета, 2 наибольших универмага, 5 лучших ресторанов и кафе, цирк, городской ломбард, 5 наибольших отелей («Континенталь», «Савой», «Гранд-Отель» и др.), центральная городская железнодорожная станция (билетные кассы), Дом архитектора и ученых, 2 пассажа, типография, 8-я обувная фабрика, средняя школа, более 100 лучших магазинов.


На Николаевской улице появляются первые санитарные машины. Машина идентифицирована как французкий Citroen 11 UB.

Citroen 11 UB.

   Погибло много библиотек, интересных документов, ценных вещей. Например, в Киевской консерватории сгорел большой орган и около 200 роялей и пианино. Даже трудно себе представить и подсчитать огромные размеры этого неслыханного преступления Советов!».


Пожар разрастается, по Николаевской улице колонны немецкого транспорта эвакуируются с Крещатика.

   Уже 25 июня 1941 года Совет Народных Комиссаров Союза ССР своим постановлением обязал всех без исключения граждан, проживающих на территории Советского Союза, сдать на временное хранение в органы НКСвязи все радиоприемники и радиопередающие установки, находящиеся в индивидуальном пользовании. В Киеве местом сдачи радиоприемников был выбран магазин «Детский мир». Поскольку при эвакуации сданную радиоаппаратуру не успели вывезти, склад достался оккупантам.


На Николаевской улице собралась толпа народа. Немецкие солдаты, стоя в кузове грузовика наблюдают за пожарищем.

   Видимо этот факт, а может и романтический облик здания, привлек немецких квартирьеров, когда 19 сентября 1941 года они вошли в Киев. Немцы разместили здесь военную полевую комендатуру, а верхние этажи были заселены элитой германского вермахта.
   Во всяком  случае, уже в первые дни повсюду были развешены приказы: сдать оружие, сдать радиоприемники, выдать всех комиссаров, зарегистрироваться всем евреям, зарегистрироваться всем членам партии. За неподчинение - расстрел. Оружие и радиоприемники следовало сдавать по адресу Крещатик, 28/2. Те, кто не успел (или не захотел) этого сделать до отступления Красной армии, потянулись с приемниками по указанному адресу.


Проезд закрыт, колонна грузовиков еще не эвакуирована.

   Что интересно, в различных воспоминаниях и документах предназначение этого здания при немцах указывалось по-разному. Так, Анатолий Кузнецов в своем романе-документе «Бабий Яр» указывает: «Комендатура облюбовала себе дом на углу Крещатика и Прорезной, где на первом этаже был известный магазин «Детский мир».
   А вот в «Специальном сообщении о положении в гор. Киеве после оккупации его противником» от 4 декабря 1941 года, адресованном Секретарю ЦК КП(б)У  тов. Хрущеву H.С. заместителем народного  комиссара внутренних дел УССР Савченко, указано: «В здании обкома, на площади Калинина, разместилась немецкая городская комендатура, которая на второй же день была переведена в здание гостиницы «Спартак» на Крещатике... В помещении кинотеатра «Спартак», немцами была организована регистрация всех военнослужащих, а также лиц, содержавшихся под стражей при Советской власти. Военнослужащие, явившиеся на регистрацию, задерживались и направлялись в лагерь для военнопленных, что размещен на Керосинной улице, возле казарм» [АПРФ. Ф. 3. Оп. 50. Д. 464. Л. 6-21. Подлинник. Опубликовано: "Источник", №3 1995 г.].


Горящие здания "Детского мира" и Главпочтампта.

   Из отчета XXIX-го армейского корпуса Вермахта за период с 20 по 30.9.1941: "В середине дня на главной улице Киева в здании пункта сбора трофейного имущества произошел сильный взрыв, за которым последовали другие. Вследствие этого было разрушено служебное здание комендатуры города и начался пожар, который, однако, как можно предположить, не будет иметь серьезный характер. Причина не установлена" (24.09.1941).
   Ирина Хорошунова. «Первый год войны. Киевские записки»: «На Крещатике в 30-м номере, где прежде была какая-то второстепенная гостиница, поместилась городская комендатура. На углу Прорезной и Крещатика с другой стороны, где был «Детский мир», поместилась жандармерия. В комендатуру должны были являться все начальники учреждений для регистрации их. К коменданту же шли по всякого рода делам.


Горит здание магазина «Детский мир».

   Туда все время подъезжали немецкие машины, стоял немецкий караул, и стоял на тротуаре наблюдающий народ. В жандармерию сносили приемники. Напротив Прорезной на Крещатике сбрасывали прямо на улице противогазы».
   Но чтобы не находилось в здании «Детского мира», участь его уже была предрешена. Как и других соседних с ним зданий, в том числе и гостиницы «Спартак».


От дыма стало темно как ночью.

    Из Специального сообщении НКВД УССР о положении в гор. Киеве после оккупации его противником от 4 декабря 1941 года: «24 сентября с. г., в полдень, взорвалось здание гостиницы «Спартак», в котором была размещена немецкая комендатура и здание магазина «Детский мир», на углу ул. Крещатика и Прорезной. В результате начались большие пожары, тушить которые не было возможности из-за отсутствия воды…В результате взрыва здания немецкой комендатуры погибло до 300 немцев, несколько десятков автомашин».


Пожар на Лютеранской, вид со стороны ЦУМа.

    Профессор Борис Касьянович Жук вспоминает: «На третий день прихода немцев мне пришлось быть по делам в части города, носящей название Липки. Около 2-х часов дня я услышал сильный взрыв со стороны Крещатика. Оказывается, был взорван угол дома, в котором находилось отделение комендатуры. От взрыва погибло около 20 немецких офицеров и много киевлян, стоявших в очереди за получением пропусков».


Клубы дыма над Крещатиком.

   Всеволоду Войтенко, было тогда неполных 17 лет, он жил в столице с родителями и двумя братьями. Он вспоминал: «Возвращались через Крещатик, и когда проходили напротив Прорезной, услышали взрыв огромной силы. В начале войны был издан приказ о сдаче радиоприемников, сдавали их на склад, который находился на углу Крещатика и Прорезной. Приемники оставались там и во время оккупации. И вот в этом доме произошел мощнейший взрыв, а сразу после этого начались взрывы в соседних зданиях».


Немецкая пожарная машина на Бессарабской площади, сзади ЦУМ и дымящиеся руины Крещатика. Возле машины патруль, который пресекал попытки подпольщиков обрезать пожарные шланги.

    Анатолий Кузнецов: «Это было 24 сентября, в четвертом часу дня.  Дом немецкой комендатуры с “Детским миром” на первом этаже взорвался. Взрыв был такой силы, что вылетели стекла не только на самом Крещатике, но и на параллельных ему улицах Пушкинской и Меринга. Стекла рухнули со всех этажей на головы немцев и прохожих, и многие сразу же были поранены.  На углу Прорезной поднялся столб огня и дыма Толпы побежали - кто прочь от взрыва, кто, наоборот, к месту взрыва, смотреть. В первый момент немцы несколько растерялись, но потом стали строить цепь, окружили горящий дом и хватали всех, кто оказался в этот момент перед домом или во дворе.


Угол Крещатика и Прорезной.

    Волокли какого-то долговязого рыжего парня, зверски его били, и разнесся слух, что это партизан, который принес в «Детский мир» радиоприемник - якобы сдавать, но в приемнике была адская машина. Всех арестованных вталкивали в кинотеатр здесь же рядом, и скоро он оказался битком набитым израненными, избитыми и окровавленными людьми.


Горит здание гостиницы «Националь».

    В этот момент в развалинах того же самого дома грянул второй, такой же силы, взрыв. Теперь рухнули стены, и комендатура превратилась в гору кирпича. Крещатик засыпало пылью и затянуло дымом. Третий взрыв поднял на воздух дом напротив - с кафе-кондитерской, забитой противогазами, и с немецкими учреждениями. Немцы оставили кинотеатр и с криками: «Спасайтесь, Крещатик взрывается!» - бросились бежать кто куда, а за ними арестованные, в том числе и рыжий парень. Поднялась невероятная паника. Крещатик действительно взрывался».


Горит немецкая комендатура (здание гостиницы "Спартак") на Крещатике № 30/1 вместе со списками киевлян, которые здесь зарегистрировались.

    И. Хорошунова: «24-го, мы шли с Нюсей по Львовской улице, когда один за другим послышалось несколько взрывов. Со стороны Крещатика поднялся темный столб дыма. Никто еще ничего о взрыве не знал…. Оказалось, что это действительно взорвалась жандармерия, а за ней комендатура. Погибло много народа, и начался пожар. В городе поднялась тревога. К вечеру пожар усилился. Зарево снова, как в ночь с восемнадцатого на девятнадцатое, поднялось над городом. Снова поползли слухи, что минирован весь город. Побежали во все стороны люди с вещами. С Крещатика, где начался пожар, выселялись. А взрывы все слышались с той стороны….


Здание ЦУМ(а), впереди дым пожарищ.

    Искали причины взрыва. Город был полон легендами, что какой-то еврей принес в жандармерию приемник, начиненный динамитом. И что когда этот динамит взорвался, взорвались заложенные в доме мины замедленного действия, взрывающиеся от детонации. Никто ничего толком не знал. Говорили, что немцы специально жгут город и не собираются в нем оставаться. Другие говорили, что немцы, наоборот, стараются остановить пожар, но будто бы невидимые партизаны им мешают. И что пожар нельзя остановить, потому что нет в городе воды» [И. Хорошунова. Первый год войны. Киевские записки].


Крещатик во мгле.

Свобода слова

Сталинские палачи-рекордсмены


Сталинисты и советские патриоты незаслуженно умалчивают о ещё одном типе «стахановцев» – палачах НКВД. Среди них есть настоящие рекордсмены: генерал Василий Блохин лично расстрелял 20 тыс. человек, Пётр Магго – 10 тыс. Большинство из палачей умерли своей смертью, похоронены с почестями и до сих пор чтимы силовиками.

Говоря о сталинских репрессиях, чаще всего упоминают  только ГУЛАГ. Однако он был лишь частью репрессивной машины. Сотни тысяч людей до ГУЛАГа не доживали, заканчивая свой путь в расстрельных комнатах или полигонах. НКВД (позднее МГБ) отладили систему расстрелов, работавшую как машина.

Масштаб этой системы поражает. Так, на пике репрессий, в 1937 году было расстреляно 353.074 человека – т.е. почти по 1 тыс. в день. В 1938 году – 328.618. Далее число расстрелов резко уменьшилось (1939 год – 2552, 1940 – 1649, 1950 – 1609; примерно на таком уровне до смерти Сталина было ежегодное число людей, приговорённый к ВМН). Тем не менее, у расстрельных дел мастеров и в эти годы работы хватало – то надо было казнить десятки тысяч польских офицеров (Катынь, Калинин), то дезертиров во время ВОВ.

Подавляющее число расстрелов (до 60%) проводилось в Москве, после недолгих допросов и отсидки на Лубянке и скорого внесудебного приговора «тройкой». Поэтому и «стахановцы» НКВД орудовали в основном тоже в столице. Круг их был ограничен – на всю Москву всего лишь 10-15 человек. Такое небольшое число палачей объяснялось не тем, что трудно было найти исполнять эти обязанности, а потому что настоящий палач должен был быть мастером своего дела: иметь устойчивую психику (ниже будет описано, как ломалась психика даже у опытных стахановцев), профессиональные навыки, скрытность (даже ближайшие родственники палачей не знали, в чём заключается их работа в НКВД), преданность делу.

(Расстрельная команда НКВД)

Один из таких мастеров, настоящий рекордсмен – Василий Михайлович Блохин. За свою долгую трудовую биографию генерал-майор Блохин лично расстрелял около 20.000 человек. Два других призёра – Пётр Иванович Магго и С.Н.Надарая – остали с большим отрывом: всего примерно по 10.000 расстрелянных на каждого.

Василий Иванович родился в 1895 году в семье крестьянина-бедняка, во Владимирской области. В 15 лет начал работать каменщиком в Москве, в Первую мировую дорос до унтер-офицера. С 1921 года – в ЧК. В чине коменданта ОГПУ-НКВД-МГБ – с 1926 года, и бессменный командующий расстрелами вплоть до выхода на пенсию в 1953 году. Без отрыва от производства в 1933 году окончил Московский архитектурно-строительный институт. Т.е. стал интеллигентом.

Работа у Блохина была тяжёлая: фактически он единственный из расстрельной команды примерно в 15 палачей дожил в добром здравии до пенсии. Возможно, потому, что всегда соблюдал технику безопасности на производстве и не пил на работе.

Один из палачей Емельянов вспоминал: «Водку, само собой, пили до потери сознательности. Что ни говорите, а работа была не из лёгких. Уставали так сильно, что на ногах порой едва держались. А одеколоном мылись. До пояса. Иначе не избавиться от запаха крови и пороха. Даже собаки от нас шарахались, и если лаяли, то издалека».

(Василий Блохин)

Неудивительно, что умирали исполнители рано, или сходили с ума. Так, умерли своей смертью в 1931 году Юсис, в 1941 – Магго, в 1942 – Василий Шигалёв, а его брат Иван Шигалёв – в 1944-м. Многие уволились на пенсию, получив инвалидность по причине шизофрении – как Емельянов, или нервно-психической болезни – Мач. В приказе об увольнении Емельянова так и говорилось: «Тов. Емельянов переводится на пенсию по случаю болезни (шизофрения), связанной исключительно с долголетней оперативной работой в органах».

А Пётр Иванович Магго однажды, расстреляв около 20 человек, так вошёл в раж, что заорал на стоящего рядом начальника особого отдела Попова, перепутав того с ещё одной жертвой: «А ты чего тут стоишь? Раздевайся! Немедленно! А то пристрелю на месте!» Перепуганный особист еле отбился от фанатика своего дела.

Как-то Магго попало от его непосредственного начальника И.Д.Берга. Ссылаясь на Магго, Берг указал в письменном отчёте, что многие приговорённые умирают со словами: «Да здравствует Сталин!» Резолюция руководства была такой: «Надо проводить воспитательную работу среди приговорённых к расстрелу, чтобы они в столь неподходящий момент не марали имя вождя!» Пришлось Петру Ивановичу кому-то перед расстрелом читать и лекции.

(Магго похоронен на Новодевичьем кладбище; время от времени кто-то наносит на его гробницу надпись «палач»)

Как же от такой работы не заболеть?

А вот Василий Иванович Блохин предварительно облачался перед расстрелом в соответствующую кожаную униформу – фартук ниже колена, краги и картуз. Любил до расстрела и после не спеша выпить чаю. Ещё он с детства любил лошадей (ребёнком 10-ти лет он подрабатывал пастухом), и в перерывах между работой рассматривал иллюстрированные книжки про них. После его смерти осталась библиотека из примерно 700 книг о коневодстве. Умел расслабляться человек.

Кстати, именно Блохин руководил расстрелом в Катыни, и лично расстрелял там около 700 поляков.

В 1991 году на допросе в Генеральной Военной прокуратуре СССР один из членов этой расстрельной команды, бывший начальник УНКВД по Калининской области Токарев рассказывал:

«Яблоков (следователь): Если я правильно понял, польских военнопленных расстреливали из «Вальтеров». Да?

Токарев: Из «Вальтеров». Это я хорошо знаю, так как привезли их целый чемодан. Этим руководил сам Блохин. Давал пистолеты, а когда заканчивалась работа – пистолеты отбирались. Забирал сам Блохин».

Похоронили Василия Ивановича Блохина в 1955 году на Новодевичьем кладбище. Там же, на почётных местах, похоронены и другие сталинские палачи (в т.ч. призёр Магго). Правда, после ареста Берии Блохина лишили звания генерал-майора и 8 орденов, а также пенсии в размере 3150 рублей (средняя зарплата по стране тогда была рублей 700). Блохин не выдержал таких «репрессий» и умер от инфаркта. В конце 1960-х посмертно звания и ордена ему вернули, фактически реабилитировав.

(Могила ветерана Василия Блохина)

Расстрел и вправду оказался своего рода искусством. Пётр Магго так поучал неопытных палачей:

«У того, кого ведёшь расстреливать, руки обязательно связаны сзади проволокой. Велишь ему следовать вперёд, а сам, с наганом в руке, за ним. Где нужно, командуешь «вправо», «влево», пока не выведешь к месту, где заготовлены опилки или песок. Там ему дуло к затылку и трррах! И одновременно даёшь крепкий пинок в задницу. Чтобы кровь не обрызгала гимнастерку и чтобы жене не приходилось опять её стирать».

А вот описание вышеупомянутым Токаревым расстрела польских офицеров под Калининым, 5 апреля 1940 года:

«Блохин дал сигнал, говоря: «Ну пойдём, давайте начнём». Блохин положил свою специальную одежду: кожаная коричневая шляпа, длинный кожаный плащ, коричневые кожаные перчатки, с рукавами выше локтя. Для меня это было большое впечатление – я увидел палача.

Блохин и Рубанов приводили людей по одному, через коридор, поворачивали влево, где находилась красная комната. Висели разные плакаты пропаганды, была гипсовая статуя Ленина. Красная комната или ленинская комната  была комнатой размером 5 на 5 метров. Здесь в последний раз проверяли личность заключённого, спрашивая о его имени и дате рождения. Затем отмечали в списке, чтобы не было никакой ошибки.

Наконец, на польского офицера или полицейского надевали наручники и отводили его в «камеру экзекуции». Здесь жизнь пленного, заканчивалась выстрелом в заднюю часть головы. Опытные палачи стреляли в шею, держа ствол косо вверх. Тогда была вероятность, что пуля выйдет через глаз или рот. Тогда будет только немного крови, в то время как пуля выстреленная в затылок, приводит к обильному кровотечению (вытекает больше одного литра крови). А убивали, по меньшей мере, 250 человек в день.

Трупы убитых выкидывали из камеры, где происходили убийства, через запасные двери во двор, где ждал грузовик. Кузова автомобилей каждый день отмывали от фрагментов мозга и крови. Трупы (по 25-30 на каждый автомобиль) закрывали брезентом, который в конце «операции» Блохин приказал сжечь. Тела, брошенные в автомобили, перевозили к общим траншеям, в лесу недалеко от Медное. Эти траншеи закапывал НКВД-ист, оператор экскаватора Антонов, со своим помощником.

Когда все заключенные Осташково уже были уничтожены, Блохин устроил прощальное возлияние для лиц, которые убили более 6300 человек. Блохин получил премию в сумме месячного оклада. Кому-то в качестве премии выдали наградной наган, велосипед, патефон».

Как уже говорилось выше, после смерти Сталина репрессии палачей почти не коснулись. Наиболее пострадавшим считается Надарая. Он дослужился до начальника личной охраны Л.П.Берия. Универсальный специалист – лично вёл следствие, и лично расстреливал. Отличался высокой производительностью труда – до 500 «исполненных» за ночь. В 1955 г. получил 10 лет лагерей. Освободился в 1965, после чего его спокойно дожил в Грузии пенсионером.

А вот палачи поменьше рангом (всего по несколько сотен собственноручно расстрелянных), бывало, заканчивали тоже расстрелом. Показательна тут судьба НКВДшников, участвовавших в массовом расстреле т.н. «Соловецкого этапа» в карельском городке Сандармохе (около 2 тыс. трупов) в октябре 1937 года.

Расстрелы начались 27 октября, затем был перерыв четыре дня, потому что главный палач Матвеев запил, расстроившись из-за побега одного заключенного (его вскоре поймали и расстреляли). Первого ноября расстрелы возобновились и продолжались до 4 ноября. По окончании операции одни палачи были награждены, другие (уже в декабре, т.е. месяц спустя) арестованы.

Например, приказом по УНКВД ЛО от 20 декабря 1937 года «За «самоотверженную работу по борьбе с контрреволюцией» был награжден ценным подарком, а именно – радиолой с пластинками – главный убийца Соловецкого этапа Матвеев; другие члены опербригады, работавшей с Матвеевым, награждены пистолетами Коровина и часами.

Большинство же сотрудников, участвовавших или имевших отношение к расстрелам Соловецкого этапа, были арестованы и этапированы в Москву. Это были: начальник 10-го (тюремного отдела) ГУГБ НКВД СССР москвич Николай (Лука) Антонов-Грисюк; еще один москвич, старший майор госбезопасности, зам. наркома водного транспорта Вейншток Яков Маркович. Арестован специально вызванный на операцию из Карлага начальник 2-го отдела Карагандинского ИТЛ Круковский Всеволод Михайлович; был арестован и доставлен в Москву прокурор Ленинградской области, член тройки Позерн Б.П. Все они были в Москве осуждены, расстреляны и доставлены для кремации в Донской крематорий как шпионы и диверсанты. Интересно, что стрелял в них, некогда бывших его сослуживцами, тот самый Василий Михайлович Блохин.

(Справка на трупы, подписанная Блохиным)

Все эти расстрелянные НКВДшники, будучи сами палачами, – в разные годы – реабилитированы.

Главный исполнитель расстрелов Соловецкого этапа в Сандормохе Матвеев с санкции Л.П.Берии через полтора года, в марте 1939 года, всё же был арестован (т.н. «бериевская чистка рядов»).

Судьба Матвеева, в отличие от многих других соловецких палачей, сложилась благополучно. Военным трибуналом войск НКВД ЛВО он был осужден по ст. 193-17«а» УК РСФСР на 10 лет ИТЛ. Но при пересмотре дела Военной коллегией Верховного суда СССР срок ему снизили до 3 лет. Наград не лишили. Отбывал он наказание на Волголаге, к тому же его освободили досрочно.

Во время войны он уже занимал должность начальника внутренней тюрьмы УНКГБ; к его прежним наградам добавился орден Ленина. Иногда возвращался к своему ремеслу – стрелял осуждённых. Он умер своей смертью уже при Брежневе.

Ещё один соловецкий палач Гарин (около 400 лично расстрелянных) весной 1938 года был переведён начальником лагеря в Карелию, в 1940-м – умер от сердечного приступа, зато похоронен с почестями в Москве на Новодевичьем кладбище.

Палач Раевский (расстрелял около 300 человек) был арестован с санкции Л.П.Берии как «один из руководителей контрреволюционной повстанческой организации, существовавшей среди лагерников на острове Соловки», отбывал наказание в Унжлаге, где заведовал изолятором на штрафном пункте. После хрущёвской реабилитации восстановлен в звании подполковника. Палач Коллегов, также проходивший по этому делу и тоже в итоге расстрелянный,реабилитирован в 1959-м.

Все эти палачи сегодня тоже считаются «жертвами сталинских репрессий». Кто-то занесён в залы славы ФСБ (в основном в регионах).