Category: город

Category was added automatically. Read all entries about "город".

Свобода слова

Руперт Мердок разоблачил «антиизраильскую позицию еврейской прессы»

Свобода слова

Еврейские пособники Третьего Рейха

Евреи-капо
В послевоенном Израиле еврей, чтобы нанести оскорбление другому еврею, обзывал его самым непотребным словом «капо». Капо – это привилегированный заключённый в концлагерях фашистской Германии, работавший на администрацию и следящий за повседневной жизнью простых заключенных. Капо выполнял функции надзирателя. По иерархии находившаяся ниже «оберкапо», но выше «бригадиров» (старшие рабочих групп).
В капо заключённые шли, естественно, не из-за идейных соображений, а исключительно ради улучшения своего существования. Актив капо пополнялся в основном за счёт уголовников, реже - «лагерных ветеранов». Нередко среди капо были гомосексуалисты, а также коммунисты, «перемещенные» с оккупированных территорий старающиеся выйти из рамок самой нижней ступени лагерной иерархической лестницы. Из-за сотрудничества с нацистской администрацией, капо не пользовались уважением, но имели власть над простыми заключенными. Были капо, естественно, и среди евреев…

Привилегии у капо позволяли им более-менее нормально существовать: они жили в отапливаемых помещениях, получали усиленное питание (особенно благодаря возможности распределять выделяемые для всех узников продукты в свою пользу), пользовались гражданской одеждой и хорошей обувью. В обмен на эти послабления режима нацистское руководство концлагерей ожидало от капо жестоких и эффективных действий в отношении простых заключенных, поддержания жесточайшей дисциплины, выполнения рабочих норм при помощи запугивания и избиений. Актив, как правило, был настолько же жесток к простым заключенным, как и нацистская охрана концлагерей. Капо-евреи очень боялись, что за недостаточное «рвение» их могут перевести обратно в простые заключённые и потому не знали жалости, даже к своим единоверцам. В качестве оружия у них были дубинки.
Власть над людьми евреи-капо могли использовать ради своих скудных утех.
Штефан Росс, основатель музея холокоста в Новой Англии (регион США), утверждает, что 20 процентов охраняющих евреев-капо были гомосексуалисты. Сам Росс пять лет был в заключении в нацистских лагерях, и ребенком испытал сексуальное домогательство со стороны охранников. Они били его, заставляя исполнять с ними оральный секс. Возможно, некоторые капо до концлагеря не были гомосексуалистами-педофилами, но жизнь без женщин, лёгкая возможность воспользоваться такими сексуальными услугами, а также лагерная атмосфера сделали из них таких существ.

Иногда руководство лагерей ставило капо-евреев над заключёнными немцами. Этим нацисты пытались унизить немецких заключённых, мол, вы настолько ничтожны, что вами командуют евреи.
По воспоминаниям немца-коммуниста Бернхарда Кандта, в прошлом депутата мекленбургского ландтага, а позднее попавшего в Заксельхаузен о работе SAW-арестантов:
«Мы должны были нанести на лесную почву шесть метров песка. Лес не был вырублен, что должна была сделать специальная армейская команда. Там были сосны, как я сейчас вспоминаю, которым было дет по 100-120. Ни одна из них не была выкорчевана. Заключённым не давали топоров. Один из мальчишек должен был забраться на самый верх, привязать длинный канат, а внизу двести мужчин должны были тянуть его. «Взяли! Взяли! Взяли!». Глядя на них, приходила мысль о строительстве египетских пирамид. Надсмотрщиками (капо) у этих бывших служащих вермахта были два еврея: Вольф и Лахманн. Из корней выкорчеванных сосен они вырубили две дубины и по очереди лупцевали этого мальчишку… Так сквозь издевательства, без лопат и топоров они выкорчевали вместе с корнями все сосны!».
По воспоминаниям, заключённые после этого ненавидели всю еврейскую нацию...

Пропагандист холокоста Эли Визель отмечает, что в лагерях были евреи капо «родом из Германии, Венгрии, Чехии, Словакии, Грузии, Украины, Франции и Литвы. Среди них были христиане, евреи и атеисты. Бывшие профессора, промышленники, художники, торговцы, рабочие, политики и правые, и левые, философы и исследователи человеческих душ, марксисты и последователи гуманистов. И конечно, попадались и просто уголовники. Но ни один капо не был прежде раввином».

Даже когда намечалось скорое освобождение союзниками, большинство евреев-капо лучше относиться к своим не стало. Даже страх быть казнённым из-за сотрудничества с нацистами не пугал таких капо. По воспоминаниям Исраэля Каплана, в конце войны немцы гнали евреев из концлагерей в глубь Германии. Сам Каплан был в колонне, которая совершала «марш на Тироль» и попал в концлагерь Аллах - внешний лагерь Дахау, где до этого евреев не было вообще (концлагерь считался «нееврейским»).
В апреле 1945 года часть евреев была отправлена дальше, а примерно 400 евреев осталась в Аллахе (в основном это были выходцы из Венгрии и немного из Польши). К пятнице 27 апреля количество евреев достигло 2300 человек.
С крахом Германии система отношения к евреем стала изменяться – эсэсовцы перестали заходить в еврейскую часть лагеря, ограничили свою деятельность внешней охраной, а управляли через своих верных помощников – еврейских старост, капо и др. Капо еврейской части лагеря также перестали заходить в общие блоки, заполненные больными и умирающими узниками. У охранников из СС возникла новая проблема - как избежать наказания, сбежать, раствориться.
Евреев было очень много, а бараков всего 5 штук. Теснота в блоках была страшной, больные лежали рядом со здоровыми и заражали их, при этом измождённость людей делала их иммунную систему настолько слабой, что они быстро умирали. Тут проявилась сущность некоторых узников евреев – предчувствуя скорое освобождение, они старались дожить до него даже за счёт смерти своих же солагерников. В большинстве это были люди, уже запятнавшие себя сотрудничеством с нацистами.
Поэтому чтобы выжить, евреи-коллаборационисты, как наиболее здоровые и сильные, захватили один барак только для себя. Их было 150 евреев-капо, лагерных писарей, старост и других немецких прислужников. Второй барак прихватили еврейские врачи из Венгрии, где под видом больных они держали своих протеже. Три оставшихся барака вмещали «простых» евреев - 2000 человек при общей вместимости 600 человек. Судя по воспоминаниям, у живых не было сил выкинуть на улицу трупы…

Но и в этой страшной ситуации среди евреев оказались люди, готовые ради собственного спасения идти на всякие подлости: группа шустрых еврейских узников, прибывших из разных стран и лагерей, быстро сговорилась и объявила себя «полицией еврейских блоков». Но вместо оказания помощи и наведения порядка среди больных, изоляции умерших они отделили себе часть одного из трёх бараков, вышвырнув больных с нар, и устроили себе просторную площадку. Потом взяли на себя право распределять пищу и, естественно, себе брали больше. На этом их функции и кончились. Однако после освобождения, утром 30 апреля, они объявили себя главными и важнейшими представителями еврейских узников.
Реальные факты свидетельствуют о подпольщиках среди капо в трудовом лагере Треблинка. Там во главе подпольной организации стояли врач эсэсовского персонала Ю. Хоронжицкий и главный капо инженер Галевский, в секторе уничтожения подпольщиками руководил бывший офицер чехословацкой армии З.Блох. Среди руководства были и другие евреи-капо и старшие рабочих групп.
Кроме собственно надсмотрщиков, заключённые-евреи сплошь и рядом были различными полезными прислужниками и помощниками для нацистов. Потерять своё вакантное место они боялись также, как и капо.
Были простые подсобники, собирающие трупы, а также квалифицированные плотники, каменщики, пекари, портные, парикмахеры, врачи, подсобные рабочие и т. д., для обслуживания лагерного персонала и др. Были евреи и в команде известного врача Менгеле.

«Юденраты» и еврейские полицейские
По ходу оккупации немцы создавали на территориях Польши и СССР т.н. гетто (еврейские кварталы) - закрытые еврейские районы в больших городах. Для управления внутренней жизнью гетто было решено создать административный орган, состоящий из евреев. Такой орган назывался юденрат (нем. Judenrat - «еврейский совет»). Таким образом на оккупированных немцами территориях было создано около 1000 юденратов (из них около 300 в Украине).
В полномочия юденрата входила регистрация евреев, обеспечение хозяйственной жизни и порядка в гетто, сбор денежных средств, распределение провизии, отбор кандидатов для работы в трудовых лагерях, а также исполнение распоряжений оккупационной власти.
Характерно, что члены юденрата несли личную ответственность перед немецкими гражданскими или военными властями. В СССР глава юденрата назывался «старостой».

В члены юденрата назначались авторитетные люди. Так, военные власти в Прибалтике, Западной Украине и Белоруссии привлекали для этого бывших руководителей еврейской общины, известных адвокатов, врачей, директоров и преподавателей школ. В юденрат Львова входили три адвоката, два торговца и по одному - врач, инженер и ремесленник. В Злочеве (Галиция) членами «юденрата» стали 12 человек со степенью доктора наук. До 1942 года немцы ещё не принимали решения полного уничтожения евреев, поэтому у администрации теплились надежды выжить самим и спасти трудоспособную часть евреев. Немцы до войны хотели переселить евреев на окраины своей империи. В тоже время члены юденрата прекрасно осознавали, что придётся пожертвовать внушительной частью «неполезных» немцам евреев. Веря в спасение части своего народа и «порядочность» нацистов, они призывали подчиняться немцам, выявляли антинацистских подпольщиков.
Для поддержания порядка в помощь юденратам в гетто была создана еврейская полиция (нем. «Judischer Оrdnungsdienst» или «еврейская служба порядка»). Полицейские обеспечивали внутренний правопорядок в еврейских гетто, участвовали в облавах, осуществляли конвоирование при переселении и депортации евреев, обеспечивали выполнение приказов оккупационных властей и т. д.
В крупнейшем Варшавском гетто еврейская полиция насчитывала около 2500 (на примерно 0,5 млн. человек); в Лодзь до 1200; во Львове - до 500 человек, Вильнюсе 210, Кракове 150, Ковно 200. Кроме территорий СССР и Польши еврейская полиция существовала лишь в Берлине, концлагере Дранси во Франции и концлагере Вестерброк в Голландии.

Еврейская полиция в своем большинстве состояла из членов сионистских военизированных и молодежных организаций. Так например, подручные вышеупомянутого Голлигера из "еврейской службы порядка" практически поголовно были членами молодежной сионистской организации Галиции.
Как уже говорилось, коллаборационисты, служащие в юденратах и полиции, по идее, имели возможность устраивать саботаж, скрывать членов движения сопротивления, спасать своих единоверцев, осуществлять шпионаж и всячески бороться против немцев. Однако, как показали реалии жизни, лишь единицы людей, имеющих такую ограниченную власть, пытались облегчить судьбу евреев...
Самое известное гетто, испытавшее и восстание, и полную ликвидацию, было в Варшаве. В нём были все типы еврейских коллаборационистов – члены юденрата, полицейские и многочисленные агенты гестапо.
У израильского истеблишмента есть очень веские основания для того чтобы скрывать правду о преступлениях юденратов, потому что в подавляющем большинстве своем эти нацистские пособники являлись сионистскими функционерами.

Варшавское еврейский квартал был организован в 1940 году, максимальная численность его достигла около 0,5 млн. человек. Евреи работали по немецким заказам как внутри гетто, так и вне его.
Верхний слой в гетто составили преуспевающие коммерсанты, контрабандисты, владельцы и совладельцы предприятий, высшие чиновники юденрата, агенты гестапо. Они устраивали пышные свадьбы, одевали своих женщин в меха и дарили им бриллианты, для них работали рестораны с изысканными яствами и музыкой, для них ввозились тысячи литров водки. «До первых мест в нашем загаженном мирке дорвались гнусные паразиты», — записал в дневнике учитель Абрам Левин. На фоне общей нищеты и отчаяния его шокировали принадлежащие к этому узкому кругу женщины и девушки, их элегантные новые костюмы и накрашенные губы, завитые и обесцвеченные волосы.

«Приходили богачи, увешанные золотом и бриллиантами; там же, за столиками, уставленными яствами, под хлопки пробок от шампанского “дамы” с ярко накрашенными губами предлагали свои услуги военным спекулянтам, — так описывает кафе в центре гетто Владислав Шпильман, чья книга «Пианист» легла в основу одноименного фильма Романа Поланского,  — В колясках рикш сидели, раскинувшись, изящные господа и дамы, зимой в дорогих шерстяных костюмах, летом — во французских шелках и дорогих шляпах».  «Возникали рестораны и танцевальные площадки, — вспоминала Ноэми Шац-Вайнкранц. — Серые стены гетто, голод, смерть на каждом шагу — и в подвалах роскошные увеселительные заведения. Вот «Лурс». Пышно блестят и сияют люстры и мрамор, серебро и хрусталь. Играли наши замечательные музыканты; артисты исполняли не только старые, но и новые номера. Они пели о гетто. Молоденькая певичка с голосом соловья пела так чудесно, как будто никакого гетто не существовало на свете, как будто никто и не знал о немцах. На подносах разносили пирожные и кофе или аппетитный розовый крем с засахаренными орехами». В феврале 1941 г. в «Мелоди-палас» состоялся конкурс на самые красивые женские ноги; в «Мерил-кафе» в конкурсе на лучший танец участвовало пятьдесят пар. Еврейская полиция отгоняла от дверей ресторанов нищих. Немцы снимали картины из жизни верхушки гетто на кинопленку, чтобы демонстрировать потом на экранах роскошь, в которой живет еврейское население оккупированной Европы.
Гетто развлекалось не только в общественных заведениях, пользующихся всё более и более дурной славой, но также в частных борделях и карточных клубах, возникающих чуть ли не в каждом доме...
Зажиточные люди обосновались в «малом» гетто на Сенной улице  — широкой, застроенной современными домами с центральным отоплением. Эта улица, на которой не было видно нищих, по которой женщины, как до войны, ходили в мехах и драгоценностях, казалась обитателям гетто островком покоя и достатка. Осенью 1940 г. жители этого района, чтобы избежать переселения, собрали для немецких властей четыре килограмма золота.  Немало жителей Варшавского гетто жили в достатке, многие даже лучше, чем до войны.

Еврейская полиция в Варшавском гетто ходила в форменных фуражках, с желтыми повязками на рукавах, со специальными значками. Огнестрельного оружия немцы им не выдавали. Судя по фотографиям из других гетто, форма полицейского и регалии несколько различались. Своих единоверцев еврейские полицейские должны были лупить резиновыми дубинками. Полиция состояла из бывших офицеров и унтер-офицеров запаса, адвокатов, людей с высшим образованием, а также уголовников.
Полицейскому выдавалась не только дубинка но и почти неограниченная власть внутри гетто. Этим многие пользовались и по прошествии определённого времени многие полицейские, бывшие приличные люди, полностью развращались, превращались во взяточников, коррупционеров и садистов.

Вначале евреи положительно восприняли создание еврейской полиции, т.к. надеялись на поблажки и сочувствие – всё же свои. Однако по мере быстрого ужесточения режима в гетто полицейские не знали пощады. Их аргументом было: «Что вы от нас хотите: не мы, так немцы сделают это». Полицейские во многих случаях были ещё жёстче, чем немцы. Пытаясь выслужиться, они на глазах у немцев ретиво исполняли свои обязанности, проявляя особую жестокость.
Выживание человека в гетто напрямую зависело от количества припрятанных им ценностей (деньги, золото, брильянты), на которые можно было купить контрабандную провизию, полезные вещи и, главное, откупиться в случае опасности. Взятки брали все, включая некоторых немецких полицейских, возможно было на определённом этапе даже откупиться от «переселения» в трудовые лагеря.
Поэтому полицейские, члены юденрата, жулики и аферисты всеми силами пытались накопить как можно больше ценностей. Полицейские, кстати, не получали жалования деньгами вообще, поэтому единственным способом обогатиться было вымогательство у своих единоверцев.

Например, вечером, минут за 15–20 до девяти, когда пешеходное движение в варшавском гетто должно было прекратиться, полицейские часто переводили стрелку вперед и хватали прохожих, требуя выкупа. Полицейские не стеснялись также раскапывать могилы и вырывать у покойников золотые зубы.

Члены юденрата, крепко связанные с полицией, также терроризировали население гетто. Юденрат занимался распределением питания в гетто, что давало серьёзный повод для обогащения - в 1941 году поступления от продажи хлебных талонов составляли более двух третей доходов юденрата. По свидетельству очевидцев, в юденрате ухитрялись брать мзду даже с уличных нищих.
Сотрудники юденратовской «Газеты жидовской» упросили немцев запретить ввоз прессы с «арийской стороны», в результате чего населению пришлось переплачивать за варшавские и краковские газеты контрабандистам.
Члены «юденратов» жили роскошной жизнью, посещали театры (в гетто было 6 театров), рестораны, кафе и пользовались другими благами.
Обогатившиеся на других евреях  всегда имели возможность за крупную взятку покинуть гетто, в случае опасности, и раствориться в Варшаве или откупиться. Иногда, еврейские полицейские, получив взятку, даже сами подставляли лестницы к стене, отделяющей гетто от Варшавы.

Взяточничество и поборы в варшавском гетто достигло астрономических размеров. Члены юденрата и еврейская полиция наживали на этом баснословные барыши. Например, в гетто немцами было разрешено иметь всего 70 хлебопекарен, параллельно же существовало ещё 800 подпольных. Они использовали нелегально провезённое в гетто сырьё. По идее, евреи, служащие в полиции и администрации должны были бы прятать их от немцев и радоваться – больше евреев-соплеменников выживет от дополнительного хлеба. На деле же собственники таких подпольных хлебопекарен облагались крупной «мздой» своей же полицией и юденратом - в случае отказа платить их ждало разоблачение перед нацистами.

Еврейская полиция брала «мзду» также с контрабандистов, привозящих в гетто продовольствие и прочие вещи. Контрабандным провозом товаров занималась, кстати, и сама еврейская полиция. Поначалу еврейские полицейские имели возможность покидать пределы гетто. Они этим пользовались и ежедневно проносили продукты, которые продавали по бешенным ценам. Спустя несколько месяцев немецкие власти стали арестовывать еврейских полицейских вне пределов гетто.
Тогда еврейская полиция, заинтересованная в контрабанде товаров в гетто и получении с этого дохода, стала предлагать контрабандистам помощь у ворот входа в гетто. Наиболее искусных в контрабандном ремесле полицейских начальство освобождало от всех служебных обязанностей, кроме дежурства у ворот гетто. Там полицейские, вместе с немецкими и польскими коллегами, досматривали евреев, работающих вне гетто и возвращающихся после работы ночевать в гетто.
Задачей еврейских полицейских было или договориться с немецкими и польскими полицейскими и поделиться с ними добычей или провести контрабандиста мимо них. За это брали «мзду», которую должны были отдавать в общий котел. Во время дележа между ними, а также между полицией и профессиональными контрабандистами часто вспыхивали кровопролитные схватки. Часто многие полицейские «сыпались» на контрабанде, немцы таких расстреливали. Выживали сильнейшие…

28-го октября 1941 года один еврейский полицейский прошел по всем квартирам в обоих домах по адресу улица Дзельна 93 (примерно 2000 жильцов) и раздал штрафы якобы за свет в часы затемнения. Он не объяснил, в чем дело. Не помогли никакие возражения что уже неделю не было электричества, и никто не мог включить свет; что в большинстве домов итак никогда не зажигают свет; и что все окна занавешены толстыми шторами или заклеены черной бумагой и т.д. Все, кто отказался дать ему несколько злотых (он был согласен и на пятерку), получили штраф за включенный свет и нарушение правил затемнения – 55 злотых. Никто не записал номер того полицейского.
Руководил полицией варшавского гетто колоритная личность - Юзеф Анджей Шеринский, бывший полковник польской армии. Был крещённым евреем. Активно помогал нацистам, но «погорел» на воровстве. Дело в том, что имущество переселённых в концлагеря евреев считалось собственностью немцев, а он слишком много себе прихватил. 1 мая 1942 г. был арестован, но в июле того же года освобождён, т.к. его услуги очень ценили. Реабилитировал себя он при акции переселения трудоспособных евреев в трудовые лагеря.

Гестаповские агенты в Варшавском гетто
На первые роли в гетто вышли новые люди, освоившиеся с чудовищной обстановкой и сумевшие извлечь из нее пользу. Готовые в любую минуту получить баснословный выигрыш или пулю в затылок, они ни перед чем не останавливались. Поскольку сам характер «дела» требовал постоянного и возможно более тесного контакта с немцами как получателями всевозможных поборов и взяток, некоторые акулы частного капитала стали сотрудничать с гестапо. Многие попавшиеся контрабандисты стали агентами гестапо – сообщали о припрятанном золотишке, а также о подпольщиках. Такими были контрабандисты Кон и Геллер, захватившие в свои руки все транспортное дело внутри гетто и промышлявшие кроме того в широких масштабах контрабандой. Летом 1942 г. они оба были убиты конкурентами.

В борьбе за власть в гетто с юденратом соперничала группа проходимцев, возглавляемых старым гитлеровским агентом и в то же время ярым сионистом сыном раввина Абрамом Ганцвайхом (Abraham Gancwajch). Если юденрат был подчинен немецкому комиссару гетто Ауэрсвальду, то Ганцвайх сотрудничал непосредственно с гестапо. Борьба Ганцвайха с юденратом отражала, таким образом, соперничество между гестапо и немецкой гражданской администрацией.
Организовав и возглавив целую сеть якобы общественных организаций, Ганцвайх хотел привлечь в них все более или менее активные и влиятельные силы гетто, чтобы поставить их под контроль и на службу нацистам. Среди организаций Ганцвайха были «Комитет по борьбе с ростовщичеством и спекуляцией», собиравший взятки с ростовщиков и спекулянтов, «Еврейская скорая помощь», работники которой с красной шестиконечной «звездой Давида» на рукаве и в шапках с голубым околышем обходили дома и вымогали деньги под угрозой доноса о якобы вспыхнувшей эпидемии, «Комитет по контролю мер и весов», «Союз еврейских инвалидов войны 1939 года», «Экономическая взаимопомощь», «Сектор верующих евреев», один из руководителей которого, известный проходимец Глинценштайн, именовался «раввином», хотя раньше никогда таковым не был, «Секция охраны труда», «Отдел по борьбе с преступностью и нищенством среди молодежи», «Покровительство писателям и художникам», «Антисоветская лига» и другие — на все вкусы и склонности. В просторечии все мафиозное ведомство Ганцвайха, занимавшееся контрабандой, рэкетом и шантажом, называли «Тринадцать» по номеру дома на улице Лешно, где была его штаб-квартира.

«Тринадцать» заявили о намерении искоренить контрабанду, что на практике свелось к взиманию с контрабандистов еще одного побора. Ганцвайх яростно обличал юденрат как разложившееся учреждение, сборище капиталистических акул, равнодушных к судьбе народных масс.
Прекрасный оратор, владевший идишем, ивритом, немецким и польским языками, Ганцвайх говорил на собраниях широкой общественности, что победа гитлеровского «нового порядка» в Европе — свершившийся исторический факт, с которым необходимо считаться. По окончании войны, утверждал он, евреи будут вывезены за пределы Европы и получат широкую автономию. Ганцвайх подчеркивал положительные для евреев стороны в создании гетто: здесь они наконец избавились от угрозы растворения в других народах, получили самоуправление и возможность развивать без чуждых влияний еврейскую культуру. Ганцвайх восторгался тем, что в гетто евреи могут занимать должности, которые раньше были для них недоступны, — служить в полиции, работать на почте и на городском транспорте.

С течением времени и о связях «Тринадцати» с гестапо, и о том, что Ганцвайх слал туда отчеты и доносы, стало широко известно в гетто. Все, например, знали, что в апреле 1942 г. по доносу Ганцвайха немцами был задержан председатель юденрата Адам Черняков, вернувшийся потом домой избитым в кровь. Общественные деятели стали избегать Ганцвайха; некоторые в ответ на его приглашения предъявляли фальшивую справку о болезни. Левые круги гетто клеймили Ганцвайха и «Тринадцать» как гитлеровскую агентуру.

Конкурирующая группировка еврейских гестаповских агентов во главе с Кономи Геллером добилась роспуска «Тринадцати» немецкими властями. Около двухсот человек из числа сотрудников «Тринадцати» перешло после этого в еврейскую полицию. В ночь на 24 мая 1942 г. немцы перестреляли всех тех из группы Ганцвайха, кого смогли обнаружить. Самому Ганцвайху с несколькими помощниками удалось скрыться.  В конце концов, агент со стажем погиб в 1943 вместе с семьёй в тюрьме.

Особенной была еврейская коллаборационистская организация в Варшаве «Жагев» (польск. Zagiew - «Факел»). Это были евреи, сотрудничающие с гестапо, её задача состояла в том, чтобы выявлять поляков, которые укрывали евреев за пределами гетто. В организации состояло до 1000 агентов гестапо, евреев по происхождению. Некоторым из агентов даже разрешалось владеть огнестрельным оружием.
Под одноименным названием «Жагев» издавалась газета (редактор - Шайн), содержавшая провокационные левацкие лозунги, даже призывы к восстанию. Во время бунта 59 из 60 сотрудников газеты «Жагев» были убиты еврейскими боевиками.

В Варшавском гетто членом  юденрата был агент Абвера со стажем - Альфред Носсиг. Был очень пожилым  (родился в 1864 году) и образованным человеком (имел ученые степени по юриспруденции, медицине, философии, писал пьесы, статьи, делал скульптуры). Был сионистом, мечтал о еврейском государстве. Поэтому он и стал активно сотрудничать с нацистами, в гетто он видел объединение евреев. Глава варшавского юденрата уже в конце 1940 года получил приказ включить в состав юденрата Носсига. Почтенный Носсиг постоянно слал в гестапо свои рапорты. Был застрелен у себя дома боевиками в 1943 г.

Отношение к единоверцам
В гетто еврейских полицейских побаивались наряду с немцами и даже больше. Еврейские полицейские, знающие, что могут быть запросто расстреляны немцами, пытались перед ними выслужиться, подражали им и нещадно избивали своих единоплеменников, иной раз до смерти.

Большинство из этих людей, в прошлом образованных, избрали путь выживания путём самого тесного сотрудничества с нацистами. Полиция, как и члены «юденрата» приняли ошибочную позицию, мол, когда все нетрудоспособные сдохнут, тогда останутся рабочие и они – еврейская власть. Поэтому ждать помощи неработающего на нацистов еврею у полицейского было бессмысленно, смерть больного, старика, малого ребёнка – это жизнь таких приспособленцев.

Хотя известны факты участия полицейских в движении сопротивления в Рижском гетто. Некоторые бывшие полицаи участвовали в восстании в Варшавском гетто, хотя большинство их участвовало как раз в подавлении восстания.
Полиция и агенты-евреи, служащие немцам, выдавали немцам евреев-подпольщиков. Весной-летом 1942 года в варшавском гетто начались первые аресты и убийства по спискам, подготовленным ими. Доходило до абсурда. Например, немец по происхождению, адвокат Бенедиктович, презревший привилегию записаться в фольксдойчи, собирал для евреев деньги, помогал выбраться из гетто. По доносу еврея — агента гестапо он был арестован и просидел девять месяцев в тюрьме!

Исследователь Аарон Вайс дал такую оценку деятельности еврейской полиции:
«Обратимся к общей оценке отношений «юденрата» и полиции и попробуем проанализировать образ действий этих двух организаций... Из собранных данных можно сделать важный вывод: в 86 из 100 общин Генерал-губернаторства (т.е. в Польше – прим. автора статьи) мы обнаруживаем заметную координацию действий еврейской полиции с немцами в разные периоды и при исполнении разнообразных акций, в том числе в сборе людей во время так называемых «массовых акций».

Юденрат и еврейская полиция Львова
Во Львове, как и в других оккупированных городах со значительным количеством жителей-евреев, также был создан юденрат - еврейский совет старейшин. Обычно руководство юденратами доверялось не столько старейшинам, сколько богачам и самым авторитетным сионистским деятелям. Львовский юденрат  некоторое время возглавлял один из руководителей сионистских организаций Западной Украины, Адольф Ротфельд, занимавший посты вице-президента краевого совета сионистских обществ и члена секретариата основанного в Лондоне фонда "Керен Гаесод", занимавшегося непрерывным выколачиванием денег на мероприятия по фактической колонизации Палестины.
Важнейшим ответвлением львовского юденрата стала "служба порядка" - еврейская полиция "дистрикта Галиция". Форменные фуражки семисот с лишним полицейских были увенчаны шестиконечной звездой с буквами "ЮОЛ", что означало "Юдише орднунг Лемберг" - "еврейский порядок Львова". Безотчетно распоряжаясь подведомственной им тюрьмой для евреев и стараясь любой ценой выслужиться перед начальниками зондеркоманд, сионистские полицаи с помощью массивных резиновых палок наводили угодный оккупантам "порядок" среди еврейского населения Львова.
Еврейская служба порядка рекрутировалась из сионистских выучеников - скаутов, бывших членов организации "Гашомер гацаир", той самой, которая поставляла кадры для террористических банд, уничтожавших арабское население Палестины.

Преобладание молодежи в сионистской полиции подтверждают дневники узников львовских трудовых лагерей. "Еврейская полиция, - писала местная жительница Ада Кеслер, - это здоровенные парни из спортивных клубов".
Эти парни, закалившиеся в "маккабистских" спортивных клубах "Молодые стражи Сиона" (именно так расшифровывается название "Гашомер гацаир"), помогали надзирателям нацистских лагерей проводить ежедневные аппели - многочасовые строевые занятия, превращенные, по существу, в массовые истязания и даже убийства узников. Эти парни стремились укоренить среди обреченных евреев веру в то, что узникам лагерей следует-де усердно трудиться и "совершенствоваться", после чего их отправят в некое еврейское государство.

Долгое время евреи во Львове с негодованием вспоминали имя Макса Голигера, питомца сионистского скаутского отряда, ученика школы древнееврейского языка. Человеконенавистнические поступки сходили с рук Максу Голигеру еще в этой школе. И с первых же дней создания львовского гетто он поспешил войти в строй юденратских полицаев. Изощренной жестокостью Голигер быстро перещеголял всех надевших полицейскую форму молодых сионистов, гордо именовавших себя по-древнееврейски ахвами и хошахорами - братьями и скаутами.

"Владелец жизни и смерти своих соплеменников" получил у оккупантов повышение за свои заслуги. Став агентом уже не еврейской, а немецкой полиции безопасности и обосновавшись в личном кабинете, Голигер, по словам Ады Кеслер, "выдавал старых знакомых, а знал тут всех, которые для спасения жизни пытались выдать себя заарийцев и не носили повязок... И наконец, Голигером пугали детей!"

Еврейский Совет Беларуси и гетто Минска
Приказ полевого коменданта "Об образовании еврейского жилого района в г.Минске" (гетто) появился уже 19 июля 1941 г.. К 1 августа 1941 г. вся его территория было ограждена. В сентябре там уже находилось около 55 тыс. человек.

Для урегулирования еврейского вопроса во всех городах Беларуси были назначены уполномоченные представители еврейского Совета (2-10 чел.). По решению оккупационных властей этот совет должен был отвечать за поведение еврейского населения и выполнение им всех распоряжений германского командования. Именно Совет обеспечивал регистрацию еврейского населения и подбор людей от 15 до 35 лет в рабочие группы. Еврейский Совет подчинялся временным городским комиссарам, подобранным опергруппой из числа белорусов. В начале июля 1941 г. в Минске председателем еврейского комитета стал Илья Мушкин. При комитете были созданы отделы труда, снабжения, опеки, а также паспортный, пожарный отделы. Основными функциями созданной в гетто еврейской полиции являлись: охрана улиц, входов и выходов, изъятие вещей, организация облав для отправки на работу, помощь немцам и литовцам во время проверки документов (облав) у жителей гетто.

Организационный период создания вспомогательных органов в гетто продолжался с июля по декабрь 1941 г. Так, в Бресте место для проживания еврейского населения было определено 15 декабря 1941 г. К 26 января действовал юденрат в составе 12 человек (председатель – Х.Розенберг).  Однако, в некоторых случаях, если евреев было небольшое количество, назначался только староста (как например, в Чашниках, м.Яновичи Витебской области), или вообще никто не назначался (Сенно). Особая роль в укреплении гетто отводилась внутреннему самоуправлению.
После организации гетто еврейские кварталы превратились в зону повышенной эпидемиологической опасности. Эпидемии тифа и дизентерии были отмечены в Слониме, Новогрудке, Бресте, Белостоке, Гродно, Пружанах и др. Наиболее частыми причинами смерти среди еврейского населения на протяжении двух лет (1942-43) были инфекционные заболевания и истощение из-за систематического недоедания, изнурительного труда и перенаселенности. Так в Минском гетто осенью 1942 г. свирепствовал тиф.

Оккупационные власти зафиксировали на территории Беларуси 22 вида различных инфекционных заболевания. Для борьбы с ними привлекались и еврейские специалисты-медики и фармацевты. В Западной Беларуси медики еврейского происхождения составляли большую часть всех медицинских кадров (в Бресте -- 80-90%, в Пинске -- 74,7%, в Барановичском районе - более 65%, в Слонимском округе - 63%). При этом для еврейских пациентов и медиков существовали специальные медучреждения. При организации Минского гетто были созданы две больницы, которые обслуживались евреями. Был в Минском гетто также Дом инвалидов и престарелых для нескольких сот человек.

Ситуация в других гетто
Схожая ситуация была в других гетто – везде было отмечено активное сотрудничество евреев с нацистами. Редкие члены юденрата и полицейские помогали простым евреям.
В гетто Жмеринки (Винницкая область)  глава «юденрата», Адольф Гершман, смог обеспечить спокойную жизнь и сравнительно сносное существование более 8000 узников. Его гетто находилось на румынской зоне. Гершман по требованию немцев спокойно выдал 286 «чужих» евреев, бежавших в Жмеринку из немецкой зоны оккупации. 

ПОЛНОСТЬЮ И С ИЛЛЮСТРАЦИЯМИ ЗДЕСЬ:

Еврейские пособники Третьего Рейха

Свобода слова

Партизанский. Еврейский. Семейный.-1

Originally posted by recikusat Партизанский. Еврейский. Семейный.-1
Оригинал тут,http://www.chitalnya.ru/work/147250/,

Партизанский. Еврейский. Семейный.

Статья из серии военные мемуары. Пощу статью целиком снабдив своими комментариями,они выделены особо.

ЕВРЕЙСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ В МОСКВЕ
Вестник ЕУМ, № 3 (13), 1996

С. Швейбиш (Иерусалим)

ЕВРЕЙСКИЙ СЕМЕЙНЫЙ ПАРТИЗАНСКИЙ ОТРЯД Ш. ЗОРИНА

Во время второй мировой войны в Минске было создано гетто, которое по количеству узников занимало на оккупированной нацистами территории СССР второе место после Львовского. В Минском гетто, несмотря на жестокий террор, было мощное подполье. Организованная борьба велась как в самом гетто, так и за пределами города. Из узников Минского гетто были созданы, по одним источникам, семь [1], а по другим — десять партизанских отрядов [2]: 5-й отряд им. Кутузова, отряды им. Лазо, Буденного, Фрунзе, Пархоменко, Щорса, 25-летия БССР, отряды 406 и 106, а также 1-й батальон 208-го отдельного партизанского полка.

Видно условия содержания в гетто были не такими уж и страшными раз у евреев была возможность не просто покидать гетто, но и организовывать партизанские отряды и не один, два, а целых десять.

Подполье, которое действовало в Минске, выводило евреев-узников в леса, и беглецы попадали в те партизанские отряды, которые их принимали. Путь в партизанский отряд был непростой. Евреи уходили из гетто, надеясь на спасение.

Опять непонятки, что значит уходили из гетто? Это что, проходной двор, зашел-вышел?

Из Минска их выводили проводники, чаще всего это были дети.
Боец отряда 106 Арон Фитерсон, участник гражданской войны, минский подпольщик, утверждал, что после очередной акции в гетто ему, знавшему дорогу в Старосельский лес, поручили вывести детей из Минска. Впоследствии их стали использовать в качестве проводников. Это были: Катя Кеслер, одиннадцатилетняя Сима Фитерсон (у нее были документы о том, что она русская),

Любопытно что это за документы были у ребенка?

Давид Клионский, Рахиля Гольдина, Моня и другие.
Ладно у одной девочки были документы что она русская,

а глупые фрицы русских от евреев видно не различали, но что можно сказать про других еврейских детей,шастающих тут и там?

Многих узников

Не слишком ли круто сказано, узники, если таковых даже ребенок мог вывести из гетто?

Минского гетто привели они в отряды. Сима Фитерсон стала известна в СД, ее разыскивали. Уничтожили ее мать, расстреляли отца, сама Сима чудом уцелела (Архив Яд Вашем М-41/19 л. 20).
Об этом рассказывают и другие партизаны, которые вспоминают, что пионерку Симу Фитерсон направили для установления связи с партизанским отрядом.

Cтранная фраза или я чего-то не понял? 11 летнюю девочку послали в лес искать партизан?

Эта девочка оказалась очень способной и находчивой. Ей удалось установить связь с бригадой им. Фрунзе и отрядом им. Пархоменко. К приходу Симы в гетто подпольщики подготавливали группу вооруженных людей, которых она уводила в отряды.

Вот так простенько. Некие подпольщики подготавливают в гетто отряд, вооружают его. Потом приходит пионерка Сима и уводит отряд из гетто в лес. К партизанам. Где в это время находятся фашисты, охраняющие гетто история умалчивает.

Уже упомянутый Арон Фитерсон выбрал двух мальчиков — Давида Клионского и Боньку Гамера, которых Сима познакомила с дорогой, и они также стали прекрасными проводниками (там же, л. 9).
В своих воспоминаниях Анна Семеновна Мочиз-Левина тоже говорит о детях-проводниках, среди них — о Бене, которому было 12 лет, но фамилии которого она, к сожалению, не запомнила. Беня вывел из гетто более 100 человек и погиб во время одного из боев. Другой мальчик — Давидка Клионский, пишет Мочиз-Левина, 12 раз ходил в Минское гетто и выводил людей, а Фаня Гимпель выводила из гетто врачей (М-41/12(2) л. 30).

Cпециализация девочки Фани, вывод из гетто врачей.

В других источниках названы и другие проводники-дети: Броня Звало, Вилик Рубежин, Броня Гамер, Катя Перегонок, Леня Модхилевич, Миша Лонгин, Леня Меламуд, Альберт Майзель (3-41).

Вот такой обширный список героических детей,
Так и представляется, сидит толпа евреев, с оружием наготове,
приходит девочка или мальчик, говорит, пошли и все идут следом.
Завидя героическую девочку, фашисты молча пропускают ее, ведь по
документам она русская, а спросить ее что это за вооруженная толпа евреев,
идет следом, злобные фашисты стеснялись.


В ноябре 1941 г. из гетто выбралась первая вооруженная группа евреев во главе с Б. Хаймовичем. В феврале-марте 1942 г. поиски партизан оказались неудачными и почти вся группа погибла.

Нечто странное. Выбрались в ноябре, в феврале-марте искали партизан, а в декабре-январе где были?

10 апреля 1942 г. из Минска вышла вооруженная группа с И. Лапидусом, Оппенгеймом и В. Лосиком, которая выросла впоследствии в партизанский отряд им. Кутузова 2-й Минской бригады.
Находясь в гетто, евреи чувствовали себя обреченными.

Но покидать гетто отчего-то не спешили.

И все же, когда им удавалось бежать из него, они не считали себя уже спасенными, так как не имели поддержки и сочувствия неевреев (за редким исключением).
Выйдя из гетто, они ждали проводников, которые уводили их в отряды.

Прямо у ворот гетто стояли и ждали пока их уведут?

Но бывали случаи, когда бывшие узники не дожидались проводников и уходили искать партизан. Не найдя партизан, они возвращались в гетто.

…А в тюрьме сейчас ужин, макароны. (х.ф. Джентльмены удачи )

В нем, они знали, их ждет смерть, но, быть может, не сразу, что на какое-то время она отодвинута. А вне гетто они будут уничтожены сразу, как только будут обнаружены. Единственное место, где евреи были бы частично в безопасности,— это партизанские отряды, куда их принимали не очень часто и не очень охотно. Чаще отказывали.
О причинах отказов автор умалчивает, но кой-какие соображения на сей счет есть.
В своем свидетельском показании, данном сотруднице Яд Вашем в ноябре 1991 г., бывший боец отряда 106 Фейгельсон утверждает, что довольно часты были случаи, когда евреи, попавшие с таким трудом в отряд, уничтожались самими партизанами.

Фраза про "довольно часто", прямо скажем, смелая.

Для этого евреев ставили на боевое дежурство, а потом обвиняли в том, что они засыпали на посту, и расстреливали (М-03/6679 с. 19).

А это как вам нравится, часто бывали случаи. И ни одного случая не
упомянуто, где с кем… На клевету похоже.


Но в данный момент нас интересует одно из многих партизанских формирований, созданных на оккупированной Белоруссии,— семейный отряд 106, или отряд Зорина. О возникновении отряда мы узнаем из рапорта начальника штаба отряда и комиссара отряда начальнику оперативного отдела Белорусского штаба партизанского движения от 2 августа 1944 г. В этом документе говорится, что отряд возник в конце апреля 1943 г. (М-41/87 л. 24). Это подтверждают и другие документы. Так, в приказе по отряду № 36 от 3 октября 1943 г. указывается, что представители «Партии и Правительства 5 месяцев тому назад поручили командиру отряда тов. Зорину организовать семейный отряд для сохранения жизни еврейских женщин, детей и стариков, мужья, сыновья и отцы которых сражаются за свободу народов на фронтах Отечественной войны» (М-41/83 л. 22).

Как славно сказано, представители Партии и Правительства поручили… Вопрос почему эти самые “представители” не поручили сохранять жизни русских, белорусских, украинских стариков, женщин и детей, надо считать антисемитским.

Это же утверждает и Феликс Липский в своем материале об отряде, опубликованном в 1994 г. Автор попал в отряд четырехлетним мальчиком вместе со своей матерью из Минского гетто.

Тоже любопытный факт. Мать с четырехлетним ребенком уходит из гетто. То есть не только вооруженные мужчины уходили, но практически все кто хотел.

Вот что пишет Ф. Липский: «Одним из первых приказов командира Барановичского партизанского соединения Василия Чернышева («Платон») было решение создать из разрозненных групп, бежавших из гетто, семейный отряд. Для этой цели из отряда им. Буденного выделили кавалерийский взвод во главе с Шоломом Зориным» (3-41).

Гонит, тов.Липский, ох гонит…

Бывший боец отряда 106 Фейгельман в интервью для Яд Вашем предлагает другую
Гораздо более правдоподобную версию.
версию возникновения отряда 106. Суть ее заключается в том, что когда он, Фейгельман, выбрался из Минского гетто и добрался до партизан, то встретился с командиром партизанского отряда им. Пархоменко Семеном Гонзенко и стал просить его принять в отряд бежавших с ним евреев. Но командир отряда отказал, мотивируя это тем, что его отряд не имеет постоянного лагеря, он передвижной и дислоцируется в небольших лесах. Гонзенко тут же посоветовал евреям отправиться в Налибокскую пущу, куда из его отряда убежал Зорин, его бывший командир разведки, а вместе с ним бежали еще десять вооруженных евреев-партизан.

Потрясающая откровенность. На полном серьезе сообщается что из отряда сбежал еврей, командир разведки, а ним еще группа партизан. Или я уж совсем ничего не понимаю в дисциплине или за такие вещи должно ставить к стенке.
Или к елке. Однако, теперь читателям становятся несколько яснее причины того
почему партизаны не охотно принимали в отряды евреев.


Тот же Гонзенко объяснил, что те бежали потому, что в отряд евреев не принимали.

Про то что не принимали, это сам Зорин командир разведки им сказал,
ну и как же он обьяснил им при этом свое командирство?
И что это за бойцы-евреи сбежавшие с ним, их тоже "не принимали "?
И очень настораживает это самое,выражение, сбежали.
Бегут-то всегда от врагов.


Согласно тому же Фейгельману, по лесам бродили еврейские женщины, старики и дети и Зорин этого перенести не мог и решил бежать,

так вот он просто решил еврейский командир разведки Шолом Зорин.
чтобы создать такой отряд, где найдется место для любого еврея.
Хохлов, бульбашей и москаликов из его отряда гнали взашей?


Автор воспоминаний утверждает, что Гонзенко отдал приказ найти дезертира Зорина и живого или мертвого доставить в отряд для расправы (М-03/6679 с. 18).

Вот это уже близко к истине, хотя почему приказ не был выполнен история умалчивает.

История создания отряда 106 отразилась в официальных документах. В цитате, которая была приведена выше из рапорта, мы видим, что была задача «сохранить жизни еврейских женщин, детей и стариков».

Интересная причина. Я раньше думал что партизанские отряды создавались для борьбы с врагами, а вовсе не для сохранения чьих-то жизней? Или борьба с врагом удел одних, а задача других спасение жизней своих соплеменников?

Далее в этом рапорте говорится, что в момент создания отряда уничтожение евреев в Минском гетто приняло массовый характер, что фашистские захватчики вынесли смертный приговор всему еврейскому населению и что еврейская молодежь уходит из гетто,

Очень показательный абзац. Уничтожение евреев в гетто приняло массовый характер, а потому еврейская молодеж решила покинуть гетто? И немцы,что,этому уходу совсем не препятствуют?

чтобы вместе с другими мстить нацистам, приближать разгром вероломного врага. Но из гетто удается уйти не только молодым, но и сотням женщин, детей и стариков, которые стремятся спасти свои жизни.

Мы уже не удивляемся. Черным по белому сказано что в разгар уничтожения евреев фашистами, из гетто стали уходить вообще все желающие, молодежь, женщины, старики, дети..
Вопрос, а почему раньше сидели, чего ждали, считать антисемитским.


«Но боевые отряды не имели возможности,— читаем в рапорте,— принять такое количество неспособных к боевым действиям людей: женщин, детей и стариков, ибо это грозило ослаблением боеспособности» (М-41/87 л. 24).

Повторим еще раз, что в лесах вокруг Минска беспомощно бродили группы евреев, которые не могли попасть по известной уже нам причине в партизанские отряды. В документе указывается, что, «учитывая сложившееся положение и руководствуясь приказом товарища Сталина о сохранении жизни советских граждан,

Славное выражение, сохранения жизни советских граждан, почему-то неуточняется что достойными такового сохранения почему-то оказались только евреи.

находившихся на территории оккупированной местности, командование Сталинского соединения отряда им. Буденного... одобрило командира конного взвода отряда Буденного Зорина Семена Натановича, разрешив ему и оказав содействие в организации национального отряда» (там же, лл. 24—25).

А заодно сменив ему имя с Шолома на Семен.Для конспирации.

В документальной повести «Десятый круг» приводятся воспоминания Ефима Фейгельмана: «В апреле сорок третьего из отряда Буденного, входившего в состав бригады имени Сталина, был выделен кавалерийский взвод для сбора разрозненных групп населения, скрывавшихся в лесах от оккупантов. Так началась биография 106-го отряда» (4-290).

Гонит Фима, гонит. Сначала Семен-Шолом дезертировал, так началась славная биография.

Отметим, что ни в одном документе Советского правительства и ЦК ВКП(б) не говорится о необходимости спасать жизни людей,

Людоеды...

тем более спасать именно евреев.

Антисемиты.

А поэтому ссылка на товарища Сталина о сохранении жизни советских граждан на оккупированной территории или в районах, которым грозила оккупация, просто относится к области мифотворчества для создания имиджа заботливого «отца народов».

Занятный пассаж. Сначала написано что Сталин приказал, потому и создали, а после обьявлено, что это басня. Но если приказа не было, то что же было на самом деле?
Вопрос явно антисемитский.


Далее в рапорте утверждается, что Зорин получил приказ выводить евреев из гетто, чтобы сохранить им жизнь. И что для этого будто бы командование отряда им. Буденного выделило организатору семейного отряда 18 вооруженных бойцов и что эта группа приступила к выполнению задания и стала выводить людей из гетто Минска. К концу мая 1943 г. отряд уже насчитывал 110 человек, в том числе 25 вооруженных бойцов (М-11/87 л. 25).

Интересное местечко. Шолом Зорин получил приказ выводить евреев из гетто,
а ведь выше написано что они оттуда выходили и раньше не дожидаясь приказа. И кажется мне что Зорин вовсе не выводил евреев, а просто набирал там бойцов в свой отряд. Добровольно-принудительно.


Возник отряд в лесах Дзержинского района возле деревни Скирманово (4-290), леса которого не могли быть безопасными для семейного отряда, а поэтому командование соединения им. Сталина приняло решение направить отряд в Налибокскую пущу.
Ефим Фейгельман говорил, что когда лагерь перебазировался в Налибокскую пущу, то расположился близ деревни Клетище Ивенецкого района, и что были выделены проводники для вывода оставшихся людей из гетто.

Убийственная фраза. Вывода оставшихся людей из гетто. Где же немцы, черт возьми? Они что, все еще не заметили партизаны уже выводят оставшихся?

В основном подростки: Миша Столяр, Маша Васкович и их друзья (там же). В скором времени лагерь в Налибокской пуще приобрел вид настоящей партизанской базы. «Палатки были выстроены вдоль одной линии с двух сторон, вроде улицы, и были замаскированы зеленью (ведь дело было летом). Даже днем партизанам не разрешалось разжигать костров, потому что боялись немецких самолетов, которые могут их обнаружить. Нельзя было протаптывать дорожки, это тоже могло привлечь внимание. Для топки собирали исключительно сухие ветки, которые не давали дыма» (03.2245 л. 27).
Долгое время отряд носил название «Семейный отряд Зорина». Только 25 марта 1943 г. на основании приказа № 4 Белорусского штаба партизанского движения по Барановичской области отряд получил наименование «Партизанский отряд 106» (М-41/83 лл. 49, 135). Хотя и после этого его по традиции продолжали называть еврейским семейным отрядом. О чем свидетельствуют многочисленные обращения в отряд других партизанских формирований. В 1983 г. в Минске была издана обстоятельная работа о партизанских формированиях Белоруссии периода Отечественной войны 1941—1945 гг. Эти сведения содержат характеристики организационной структуры партизанских соединений, бригад, полков, отрядов, батальонов и статистические сведения о их личном составе. Но вот сведений об отряде 106 нет, как нет упоминаний и о других еврейских партизанских формированиях (например, отряд Бельского и др.).

Очень любопытное место. Так и тянет спросить, а был ли мальчик?

Есть еще одна деталь. В справках об отрядах приводится общее число бойцов в отряде, число мужчин и женщин, а далее приводятся сведения о количестве партизан по национальностям. При этом выделяются отдельно белорусы, русские и украинцы, а все другие идут в графе «другие национальности». Евреи отдельного определения не получили, хотя были формирования, где их было значительное число [5].

Антисемитские происки, не иначе.

Начав жить самостоятельной жизнью, отряд вел свою штабную документацию. Первый приказ по отряду датирован 5 июня 1943 г. (М-41/83 л. 3).

Запомним эту дату. 5 июня 1943 год.

Отряд постоянно пополнялся новыми бойцами за счет бежавших из гетто евреев. Так, командир отряда им. Фрунзе направил в отряд Зорина письмо, в котором говорится, что его отряд в Заславском районе подобрал людей, бежавших из Минского гетто, что все они — один мужчина и четыре женщины — передаются в отряд Зорина (М-41/83 л. 90).

На тебе, боже…

По приказу генерал-майора Платона, секретаря подпольного обкома ВКП(б) по Барановичской области, от 28 января 1944 г. в отряд зачислены 13 бойцов (все они евреи; М-41/83 л. 41). Командир бригады им. Фрунзе направил в семейный еврейский отряд сообщение, в котором указывалось, что на основании распоряжения представителя Ивенецкого межрайцентра партизанского движения в отряд Зорина передаются 28 евреев, из них вооруженных винтовками — 12 человек (М-41/83 л. 103).

На тебе, боже, еще…

Были случаи, когда бойцы отряда просили принять в отряд своих уцелевших в гетто родственников (М-41/83 л. 155). Согласно «Сведениям о составе Еврейского семейного партизанского отряда на 1 января 1944 года», в его составе было 556 человек, все евреи (М-41/83 л. 127).
Из общего числа партизан отряда 258 дали ответ о своей профессии, или 46,4 процента всех бойцов данного отряда (М-41/83 л. 127).

Профессия       Количество в % ко всем названным профессиям

Партработники 1    0,38
Колхозники      1   0,38
Рабочие         117   45,34
ИТР                11   4,26
Медработники 13   5,03
Работники милиции и НКВД 3    1,16
Учителя           7    2,71
Другие профессии 105    40,69
Всего             258    100

В отряде было 12 военнослужащих: 3 представителя среднего комсостава и 9 младшего комсостава. То, что в отряде был всего один колхозник, говорит о том, что все партизаны были горожанами; документы утверждают, что все они были местными. В отряде было 280 женщин;
Добрая половина еврейского отряда была прекрасной. Другие отряды завидовали еврейскому.
550 бойцов стали партизанами в 1943 г., лишь один — в 1942 г.


Возрастной состав членов отряда (М-41/83 л. 127).
Возраст Количество В % ко всем возрастным группам
До 20 лет 240 43,16
От 20 до 30 лет 129 23.20
От 30 до 40 лет 97 17,44
Старше 40 лет 90 16,18
Всего 556
Образовательный уровень членов отряда (М-41/83 л. 127)
Образование Количество В % ко всем уровням образования
Высшее 25 5,47
Среднее 136 33,0
Низшее 296 64,77
Всего 457

После того как отряд перебазировался в Налибокскую пущу, он был разделен на группы. Приказ № 012 от 9 июня 1943 г. выделяет в отряде боевую и хозяйственную роты, а также подготовительный взвод (М-41/83 л. 9).
Командиром боевой роты был назначен Копелевич П. Б. В свою очередь боевая рота имела два взвода. К тому времени она насчитывала 45 бойцов и имела на вооружении один пулемет; ее бойцы были вооружены винтовками.
Задача боевой роте была поставлена следующая: выводить людей из гетто, охранять семейный лагерь, снабжать продовольствием весь отряд.

Потрясающая откровенность. Участие в боях в задачи "боевой роты" не входило.