April 19th, 2013

Свобода слова

Начало оккупации Киева, 19 сентября 1941 (часть 2)

Оригинал взят у borisfen70 в Начало оккупации Киева, 19 сентября 1941 (часть 2)
Брошенные вещи... Часть из них ушла на строительство баррикад. Впереди хорошо заметно здание Вокзала.

Collapse )
Свобода слова

Начало оккупации Киева, 19 сентября 1941

Оригинал взят у borisfen70 в Начало оккупации Киева, 19 сентября 1941
19 сентября 1941 года. Киевляне наблюдают за вступлением немецких войск в Киев, угол Б. Васильковской и Бессарабской пл. Слева виден угловой дом №1 с магазином "Бакалея": витрины забиты досками для защиты стекла от осколков и взрывных волн; двери открыты настежь, так как магазин разграблен местными жителями. По дороге движется трофейный (захваченный в Дюнкерке 26 мая - 4 июня 1940 года во время Французской кампании Вермахта) 1.5-тонный грузовик-тягач Morris-Commercial CDSW.


Morris-Commercial CDSW образца 1940 года.

   Верховная ставка разрешила отвести 5-ю армию Юго-Западного фронта за Днепр. В ночь на 19 сентября советские войска оставили Киев. Вскоре в столицу Украины вступили немецкие подразделения. Первыми в город вошли разведывательные и штурмовые подразделения Вермахта. Произошло это около полудня, с двух сторон одновременно (со стороны ул. Красноармейской и с Подола) и, не встречая сопротивления, к вечеру заняли весь город.


На улицах дым пожарищ, у домов валяется нехитрый скарб погорельцев. Разведывательно-штурмовой отряд немцев движется на трофейных советских бронеавтомобилях БА-10.

Трофейный советский БА-10 с наброшенным на башню немецким флагом (чтобы не быть уничтоженным собственной авиацией, ориентирующейся в первую очередь по силуэту техники). Совпадают с фотографией: закругленное крыло, фонарь на нем, за фонарем бронированное окно-люк, крест нарисован под маленьким бронированным оконцем,  второй крест нарисован на башне. Немецкий солдат сидит в свободном уголку у башни, оставленном для возможности поворота маски башни.

   Войдя в город, немцы практически сразу начали искать себе жилье. Изначально они заселили район Липок, выселив оттуда все гражданское население, за исключением швейцаров и дворников. Здесь разместилось командование отборных военных частей, жандармерия и другая военная знать. Гитлеровцы полностью заселили улицы Екатерининскую, Левашовскую, Банковою, Виноградорную, а ул. Энгельса, Октябрьской революции, Кирова и Урбановича – частично. Высшее немецкое руководство разместилось на Тимофеевской. Также все уцелевшие во время бомбёжек гостиницы города были переполнены высокопоставленными военными чинами.


Красноармейцы сдаются в плен недалеко от Выдубичей. Выйдя к Днепру, они надеялись перейти его по киевским мостам, но те уже были взорваны. На заднем плане - быки недостроенного моста (теперь - мост им. Е. Патона).



Немецкий офицер дает указания разведывательному подразделению по продвижению в городе. Справа расположена башня Ивана Кушника, слева - старый Арсенал, впереди Свято-Троицкие ворота Лавры. На брусчатке видны трамвайные рейки маршрута №20. Гренадерское подразделение очень хорошо экипировано: шлемы с лентами для крепления маскировочных средств, подсумки, ранцы, ручной пулемет и винтовки Маузера. На поясах висят: багнет-ножи, гранаты, стальные коробы с противогазами, фляги в суконных чехлах с пристегнутыми крышками-стаканами.


Кроме специальных разведывательных подразделений и бронеавтомобилей, в Киев первыми въехали немецкие мотоциклисты. Радостные горожане с интересом рассматривают необычных "гостей". Многим киевлянам, пережившим сталинские репрессии казалось, что новая власть высокоразвитой Германии не будет их угнетать и убивать. Как же они ошибались...


Импровизированный командный пункт на одной из улиц в Киеве, 19 сентября 1941.

    Особенно это касалось еврейских общин, с радостью и уважением встретивших нацистов. Среди евреев, не успевших эвакуироваться из города, бытовало мнение, что немцы очень развитый и культурный народ, который никогда не посмеет их тронуть.


Немецкие офицеры изучают карту, на которой отчетливо видно, что это именно карта Киева. Первый день оккупации - 19 сентября 1941.


Киевляне встречают немецкие войска, которые двигаются по Бессарабской пл. в сторону Крещатика. Некоторые из горожан держат в руках свертки с награбленным из брошенных магазинов. Впереди видна автомашина марки "Ауди" с опознавательными знаками одного из подразделений Вермахта. Женщина в платке носит обувь, плетенную из камыша.

    Из дневника штабного офицера 29-го армейского полка: «Население растерянно стоит на улицах. Оно еще не знает, как ему себя вести… Когда мы подъехали к толпе, из него вышел, возбужденно жестикулируя, человек. Он хотел показать нам дорогу до гостиницы «Континенталь», где должен разместиться наш штаб. Когда мы прибыли туда, соседи сказали нам, что большевики перед отступлением заминировали этот дом, и предупредили нас, чтобы мы до этого отеля не вселялись».


Иван Кудря

    В июле - августе 1941 по решению ЦК КП(б)У в городе для подпольной работы были созданы обком, основные и запасные горком и 9 райкомов партии, 37 партийных организаций, а также обком, горком, 9 райкомов комсомола, 31 Комсомольск, организация. Диверсионно-подрывной работой руководил созданный горкомом партии штаб во главе с начальником цеха Киевского паровозовагоноремонтного завода В. Кудряшовым. Подпольщики, имевшие радиоприемники и пишущие машинки, регулярно слушали советские радиопередачи, составляли и распространяли листовки, прокламации, обращения и т.п.
    С первого дня оккупации в Киеве была задействована диверсионно-разведывательная группа НКГБ УССР под руководством Ивана Кудри (в составе Дмитрия Соболева, Раисы Окипной, Евгения Бремера, Андрея Печенева и других). В ее задачи входило выяснить, кто и когда будет заселять заминированные объекты и передавать информацию в Центр по мощной рации, установленной на конспиративной квартире пенсионера Линевича.
   Из книги Ф. Пигидо-Правобережного "Великая Отечественная война": "Необходимо особенно подчеркнуть, что невзирая на животную панику, которой была охвачена руководящая партийная верхушка в первые месяцы войны, очевидно, что по предварительно разработанному плану на просторах Украины была оставлена широко разветвленная сеть, состоящая из проверенных коммунистов и работников НКВД. Многие тысячи коммунистов большего или меньшего ранга по приказу оккупационной немецкой власти, были зарегистрированы в городских и районных управах, оставаясь на свободе, планомерно и систематически вели свою подрывную работу. Немцы этого поначалу не замечали и охотно использовали ловких московских агентов. Во главе районных и сельских управ часто стояли члены коммунистической партии. Это же относилось и к полиции".

Вступление в Киев, кадры из немецкого еженедельного обозрения Die Deutsche Wochenschau №577:


Разрушенный мост Евгении Бош


Крупный план взорванного моста


Поврежденный Наводницкий мост


Крупный план Наводницкого моста


Немецкие войска вступают в Киев


Колонны немецких подразделений


Внизу горящий Подол


Подол, Красная пл., горят здания штаба Днепровской флотилии и конвойных войск НКВД.


Немцы движутся по ул. Институтской к центру города, вдалеке видны купола Александровского костела


Киевляне на Крещатике


Баррикады в центре города


Брошенная на дороге советская амуниция

   Генеральный комиссаром округа «Киев» назначен Х. Квитцрау. Комендантом Киевского куреня (оккупационной полиции Киева) назначен А. Орлик (А. Конкель). Образована Киевская городская управа (КГУ), ее председателем избран профессор-историк А. Оглоблин [На зов Києва: Український націоналізм у II світовій війні. Збірник статей, спогадів і документів. – К., 1994].


При захвате Киева был поврежден Вокзал. Немецкий корреспондент заснял с самолета пожар в здании Вокзала.


Боковой корпус почти полностью выгорел.


Крыша здания Вокзала сильно повреждена. Многие окна разбиты.

Разрушенные вагоны.

Поврежденные составы на станции.


Вскоре немцы, киевляне и военнопленные взялись за ремонт Вокзала. Фашисты собирались остаться в Киеве надолго.
Свобода слова

Начало оккупации Киева, 19 сентября 1941 (часть 3)

Оригинал взят у borisfen70 в Начало оккупации Киева, 19 сентября 1941 (часть 3)

Разбитый обоз и убитые лошади возле Художественного музея на ул. Кирова (сейчас ул. Грушевского).

Collapse )
Свобода слова

Первые взрывы, 20 сентября 1941

Оригинал взят у borisfen70 в Первые взрывы, 20 сентября 1941
Сфотографировано 20 сентября 1941 года из балкона дома на Печерске. Слева видна колокольня Киево-Печерской Лавры. Хорошо заметен дым пожарищ старого арсенала.

Collapse )
Свобода слова

1941, сентябрь 21-23

Оригинал взят у borisfen70 в 1941, сентябрь 21-23

Еще не разобранная баррикада на Крещатике, справа - ЦУМ, впереди - Бессарабская пл.

21 сентября. К 21 августу 1941 года немецкие войска вышли к Днепру на широком естественном выступе реки от Кременчуга на юге, через Киев на западе и почти до Десны в районе Брянска на севере. 17-я армия и 1-я танковая группа Клейста расположились на участке от Кременчуга, где им удалось форсировать Днепр и создать плацдарм на левом берегу реки, до Черкасс.


Старик всматривается в лица немецких солдат.


С обратной стороны оригинального снимка сохранилась надпись: "Третий день оккупации Киева". По Крещатику в сторону Бессарабки движется немецкая колона легковых автомобилей. Несмотря на присутствие немцев, на улице довольно много пешеходов, идущих по своим делам. На верхних этажах ЦУМа видны следы пожара, скорее всего это результат массовых грабежей в дни безвластия с 17 по 19 сентября. Квартал же по парной стороне Крещатика от Бессарабской площади до ул. Б. Хмельницкого (тогда - ул. Ленина) полностью сохранился до наших дней.

   Из книги Ф. Пигидо-Правобережного "Великая Отечественная война": "Слышал я ужасные рассказы в разных местах (Киева) и от разных людей, что на улице Короленко (сейчас Владимирская), в подвалах центрального НКВД, на второй день после отступления большевиков было обнаружено несколько сотен изуродованных трупов со стрелянными ранами, а также разбитыми каким-то тяжелым предметом головами. Среди них были известные в Киеве украинские инженеры и артисты. Не менее ужасные зрелища видели в Лукьяновской тюрьме и в огромных подвалах Киевской скотобойни, что за заводом им. Домбаля, около Демеевки. Там найдены буквально горы трупов по-зверски замученных людей. По внешнему виду этих трупов, люди очевидно, были убиты в последние часы перед отступлением большевиков из Киева. Недавно я встретил в Мюнхене Н.И., который лично осматривал подвалы скотобойни вскоре после вступления в Киев немцев. Он еще раз подтвердил правдивость этих рассказов".
    6-я армия вплотную вышла к Киеву до Днепра, создавая прямую угрозу столице Украины. В излучине Днепра им противостояли советские 6-я (командующий генерал-майор Потапов), 21-я, 26-я, 37-я (командующий генерал-майор А. Власов) и 38-я армии.


20-21 сентября 1941. Немцы на площади Калинина (сейчас Майдан Незалежности) долбят асфальт, видимо, для того чтобы поставить какой-то указатель.

    Сразу же после оккупации немецкое командование обратилось к населению «Всем  гражданам города Киева и его окрестностей немедленно, в течение 24 часов, сдать в комендатуру огнестрельное оружие, приемники и противогазы. За невыполнение - расстрел!». Но  принять  радиоприемники  в течение суток для немцев оказалось невозможным - так их было много. С помощью радиоприемников оставшиеся в городе подпольщики-диверсанты могли получать закодированные приказы. Но не только сдача радиоприемников усложнила связь подпольщиков с Москвой. В очередной раз подвела элементарная техническая безалаберность. С началом войны с советских военных складов на фронт и в тыл врага было поставлено несколько сотен радиостанций. Многие из них оказались неисправны и требовали ремонта. Существует мнение, что из-за долгого хранения и бездействия пересыхали электролитические конденсаторы. Происходил так называемый процесс расформовки, когда ослабление оксидного слоя в аноде вызывало увеличение тока утечки.
    Но скорее всего, причины неисправности радиостанций, изымаемых со складов, были их банальный возраст и несоблюдение режима хранения. Все, что выпускала радиопромышленность перед войной, сразу шло на укомплектование новых частей и соединений. На складах хранилась аппаратура устаревших образцов выпуска, в лучшем случае - начала 1930-х годов. Да и качество ее сборки было не всегда высоким.


Угол Крещатика и ул. Свердлова (сейчас Прорезная). Киевляне стоят в очереди на регистрацию, которая проводится в фойе кинотеатра "Спартак" (1-й этаж углового дома № 30/1 одноименного отеля, сразу же занятого оккупантами). Слева - здание Наркомфина (№ 32), справа — дом № 28/2, на первом этаже которого размещался магазин "Детский мир". Окна для защиты от осколков стекла заклеены крест-накрест бумажными лентами. В магазине для этого использовали ленты от кассовых аппаратов. Сюда по приказу оккупационной власти киевляне сносили радиоприемники, здесь же и прогремел первый взрыв на Крещатике 24 сентября.


Очередь вблизи. Витрины магазина "Фарфор-фаянс-скло" закрыты щитами, установленными в дни обороны для защиты витринного стекла от ударной волны при взрывах авиабомб. По краям очереди дежурят немецкие охранники, они заранее проверяют документы у подозрительных мужчин призывного возраста.

    В Киеве объявлен приказ о сдаче населением запасов продовольствия. Киевлянам разрешалось оставить только суточную норму продуктов. За невыполнение приказа грозил расстрел [Киев. История городов и сел Украинской ССР. – К., 1982].  
   На Подоле в помещении одной из школ состоялись сборы по избранию городской управы. Первым начальником городской управы назначен А. Оглоблин, его заместителем – В. Багазий.


Заработала фашистская пропагандистская "машина". В общественных местах появились плакаты "Гитлер - освободитель".


Причем, советские плакаты, призывающее население к сопротивлению немецким захватчикам, не срывались, а просто заклеивались фашистскими.


Ларек "Союзпечати" на Подоле, вдалеке видна Андреевская церковь. Киевлянам раздаются флажки с нацисткой символикой.


Подобные плакаты были расклеены по всему городу.


Позднее появились плакаты, сулящие "светлое будущее", но уже под немецким контролем.


Немецкий офицер дарит украинской девочке портрет Гитлера. Киев, осень 1941 года

22 сентября. Бывшие руководители УАПЦ восстановили Всеукраинскую Православную Церковную Раду, руководителем которой был избран П. Руденко [Ю. Волошин. Українська автокефальна православна церква (1941-1944 рр.). – Полтава, 1999.].
    Из книги Ф. Пигидо-Правобережного "Великая Отечественная война": "Религиозная жизнь в Киеве возродилась сразу же после вступления немцев в город. Довольно быстро были возобновлены службы в малой церкви Св. Софии, в Троицкий церкви на Васильковской, Ильинской - на Подоле, да еще в немногих других церквях, которые еще кое-где остались в Киеве, когда-то таком богатом на церкви и старинные величественные монастыри. Знаменитые Михайловский, Братский и много других старинных монастырей и церквей, как, скажем, Десятинная и другие, были, как известно, варварски взорваны...
   Через две-три недели после прихода немцев в большинстве сел и городов была возобновлена служба Божья, конечно, в каких-то случайных зданиях, ведь все церкви, за самым малым исключением, в свое время большевики или совсем уничтожили, или перестроили под колхозные склады или так называемые "сильбуды", превратив их в хранилища зерна и овощей".


Бессарабка. Баррикада перед ул. Кругло-Университетской, мебель из разграбленного магазина лежит прямо на улице. Холодной зимой 1941/1942 множество шкафов, тумбочек, столов и стульев сгорит в печках простых киевлян.

Свобода слова

Взорванный Крещатик, 24 сентября 1941

Оригинал взят у borisfen70 в Взорванный Крещатик, 24 сентября 1941

Фото из киевского музея истории Великой Отечественной войны. Вверху надпись: "Начало взрывов на Крещатике, 1941 год". Судя, по дыму, который хорошо заметен слева вдалеке, это не первый взрыв. Скорее всего взорвалась заложенная на чердаке мина.

Collapse )
На улице Николаевской взрываются дома (фото ретушировал Вадим Ляшенко)


    Пожар распространился вверх по Прорезной улице и перекинулся на обе стороны Крещатика. Ночью киевляне наблюдали большое кровавое зарево, которое не утихало, а неустанно разрасталось. Большевики разрушили водопровод. Пожар гасить было невозможно. В то время огонь был хозяином - он пожирал и уничтожал дом за домом.


Николаевская улица, там вдали у баррикад проезд закрыт - опасность новых взрывов.

   Сгорело 5 лучших кинотеатров, Театр юного зрителя, Театр КОВО, радиотеатр, консерватория и музыкальная школа, центральный почтамт, дом горсовета, 2 наибольших универмага, 5 лучших ресторанов и кафе, цирк, городской ломбард, 5 наибольших отелей («Континенталь», «Савой», «Гранд-Отель» и др.), центральная городская железнодорожная станция (билетные кассы), Дом архитектора и ученых, 2 пассажа, типография, 8-я обувная фабрика, средняя школа, более 100 лучших магазинов.


На Николаевской улице появляются первые санитарные машины. Машина идентифицирована как французкий Citroen 11 UB.

Citroen 11 UB.

   Погибло много библиотек, интересных документов, ценных вещей. Например, в Киевской консерватории сгорел большой орган и около 200 роялей и пианино. Даже трудно себе представить и подсчитать огромные размеры этого неслыханного преступления Советов!».


Пожар разрастается, по Николаевской улице колонны немецкого транспорта эвакуируются с Крещатика.

   Уже 25 июня 1941 года Совет Народных Комиссаров Союза ССР своим постановлением обязал всех без исключения граждан, проживающих на территории Советского Союза, сдать на временное хранение в органы НКСвязи все радиоприемники и радиопередающие установки, находящиеся в индивидуальном пользовании. В Киеве местом сдачи радиоприемников был выбран магазин «Детский мир». Поскольку при эвакуации сданную радиоаппаратуру не успели вывезти, склад достался оккупантам.


На Николаевской улице собралась толпа народа. Немецкие солдаты, стоя в кузове грузовика наблюдают за пожарищем.

   Видимо этот факт, а может и романтический облик здания, привлек немецких квартирьеров, когда 19 сентября 1941 года они вошли в Киев. Немцы разместили здесь военную полевую комендатуру, а верхние этажи были заселены элитой германского вермахта.
   Во всяком  случае, уже в первые дни повсюду были развешены приказы: сдать оружие, сдать радиоприемники, выдать всех комиссаров, зарегистрироваться всем евреям, зарегистрироваться всем членам партии. За неподчинение - расстрел. Оружие и радиоприемники следовало сдавать по адресу Крещатик, 28/2. Те, кто не успел (или не захотел) этого сделать до отступления Красной армии, потянулись с приемниками по указанному адресу.


Проезд закрыт, колонна грузовиков еще не эвакуирована.

   Что интересно, в различных воспоминаниях и документах предназначение этого здания при немцах указывалось по-разному. Так, Анатолий Кузнецов в своем романе-документе «Бабий Яр» указывает: «Комендатура облюбовала себе дом на углу Крещатика и Прорезной, где на первом этаже был известный магазин «Детский мир».
   А вот в «Специальном сообщении о положении в гор. Киеве после оккупации его противником» от 4 декабря 1941 года, адресованном Секретарю ЦК КП(б)У  тов. Хрущеву H.С. заместителем народного  комиссара внутренних дел УССР Савченко, указано: «В здании обкома, на площади Калинина, разместилась немецкая городская комендатура, которая на второй же день была переведена в здание гостиницы «Спартак» на Крещатике... В помещении кинотеатра «Спартак», немцами была организована регистрация всех военнослужащих, а также лиц, содержавшихся под стражей при Советской власти. Военнослужащие, явившиеся на регистрацию, задерживались и направлялись в лагерь для военнопленных, что размещен на Керосинной улице, возле казарм» [АПРФ. Ф. 3. Оп. 50. Д. 464. Л. 6-21. Подлинник. Опубликовано: "Источник", №3 1995 г.].


Горящие здания "Детского мира" и Главпочтампта.

   Из отчета XXIX-го армейского корпуса Вермахта за период с 20 по 30.9.1941: "В середине дня на главной улице Киева в здании пункта сбора трофейного имущества произошел сильный взрыв, за которым последовали другие. Вследствие этого было разрушено служебное здание комендатуры города и начался пожар, который, однако, как можно предположить, не будет иметь серьезный характер. Причина не установлена" (24.09.1941).
   Ирина Хорошунова. «Первый год войны. Киевские записки»: «На Крещатике в 30-м номере, где прежде была какая-то второстепенная гостиница, поместилась городская комендатура. На углу Прорезной и Крещатика с другой стороны, где был «Детский мир», поместилась жандармерия. В комендатуру должны были являться все начальники учреждений для регистрации их. К коменданту же шли по всякого рода делам.


Горит здание магазина «Детский мир».

   Туда все время подъезжали немецкие машины, стоял немецкий караул, и стоял на тротуаре наблюдающий народ. В жандармерию сносили приемники. Напротив Прорезной на Крещатике сбрасывали прямо на улице противогазы».
   Но чтобы не находилось в здании «Детского мира», участь его уже была предрешена. Как и других соседних с ним зданий, в том числе и гостиницы «Спартак».


От дыма стало темно как ночью.

    Из Специального сообщении НКВД УССР о положении в гор. Киеве после оккупации его противником от 4 декабря 1941 года: «24 сентября с. г., в полдень, взорвалось здание гостиницы «Спартак», в котором была размещена немецкая комендатура и здание магазина «Детский мир», на углу ул. Крещатика и Прорезной. В результате начались большие пожары, тушить которые не было возможности из-за отсутствия воды…В результате взрыва здания немецкой комендатуры погибло до 300 немцев, несколько десятков автомашин».


Пожар на Лютеранской, вид со стороны ЦУМа.

    Профессор Борис Касьянович Жук вспоминает: «На третий день прихода немцев мне пришлось быть по делам в части города, носящей название Липки. Около 2-х часов дня я услышал сильный взрыв со стороны Крещатика. Оказывается, был взорван угол дома, в котором находилось отделение комендатуры. От взрыва погибло около 20 немецких офицеров и много киевлян, стоявших в очереди за получением пропусков».


Клубы дыма над Крещатиком.

   Всеволоду Войтенко, было тогда неполных 17 лет, он жил в столице с родителями и двумя братьями. Он вспоминал: «Возвращались через Крещатик, и когда проходили напротив Прорезной, услышали взрыв огромной силы. В начале войны был издан приказ о сдаче радиоприемников, сдавали их на склад, который находился на углу Крещатика и Прорезной. Приемники оставались там и во время оккупации. И вот в этом доме произошел мощнейший взрыв, а сразу после этого начались взрывы в соседних зданиях».


Немецкая пожарная машина на Бессарабской площади, сзади ЦУМ и дымящиеся руины Крещатика. Возле машины патруль, который пресекал попытки подпольщиков обрезать пожарные шланги.

    Анатолий Кузнецов: «Это было 24 сентября, в четвертом часу дня.  Дом немецкой комендатуры с “Детским миром” на первом этаже взорвался. Взрыв был такой силы, что вылетели стекла не только на самом Крещатике, но и на параллельных ему улицах Пушкинской и Меринга. Стекла рухнули со всех этажей на головы немцев и прохожих, и многие сразу же были поранены.  На углу Прорезной поднялся столб огня и дыма Толпы побежали - кто прочь от взрыва, кто, наоборот, к месту взрыва, смотреть. В первый момент немцы несколько растерялись, но потом стали строить цепь, окружили горящий дом и хватали всех, кто оказался в этот момент перед домом или во дворе.


Угол Крещатика и Прорезной.

    Волокли какого-то долговязого рыжего парня, зверски его били, и разнесся слух, что это партизан, который принес в «Детский мир» радиоприемник - якобы сдавать, но в приемнике была адская машина. Всех арестованных вталкивали в кинотеатр здесь же рядом, и скоро он оказался битком набитым израненными, избитыми и окровавленными людьми.


Горит здание гостиницы «Националь».

    В этот момент в развалинах того же самого дома грянул второй, такой же силы, взрыв. Теперь рухнули стены, и комендатура превратилась в гору кирпича. Крещатик засыпало пылью и затянуло дымом. Третий взрыв поднял на воздух дом напротив - с кафе-кондитерской, забитой противогазами, и с немецкими учреждениями. Немцы оставили кинотеатр и с криками: «Спасайтесь, Крещатик взрывается!» - бросились бежать кто куда, а за ними арестованные, в том числе и рыжий парень. Поднялась невероятная паника. Крещатик действительно взрывался».


Горит немецкая комендатура (здание гостиницы "Спартак") на Крещатике № 30/1 вместе со списками киевлян, которые здесь зарегистрировались.

    И. Хорошунова: «24-го, мы шли с Нюсей по Львовской улице, когда один за другим послышалось несколько взрывов. Со стороны Крещатика поднялся темный столб дыма. Никто еще ничего о взрыве не знал…. Оказалось, что это действительно взорвалась жандармерия, а за ней комендатура. Погибло много народа, и начался пожар. В городе поднялась тревога. К вечеру пожар усилился. Зарево снова, как в ночь с восемнадцатого на девятнадцатое, поднялось над городом. Снова поползли слухи, что минирован весь город. Побежали во все стороны люди с вещами. С Крещатика, где начался пожар, выселялись. А взрывы все слышались с той стороны….


Здание ЦУМ(а), впереди дым пожарищ.

    Искали причины взрыва. Город был полон легендами, что какой-то еврей принес в жандармерию приемник, начиненный динамитом. И что когда этот динамит взорвался, взорвались заложенные в доме мины замедленного действия, взрывающиеся от детонации. Никто ничего толком не знал. Говорили, что немцы специально жгут город и не собираются в нем оставаться. Другие говорили, что немцы, наоборот, стараются остановить пожар, но будто бы невидимые партизаны им мешают. И что пожар нельзя остановить, потому что нет в городе воды» [И. Хорошунова. Первый год войны. Киевские записки].


Крещатик во мгле.

Свобода слова

Взорванный Крещатик, 24 сентября 1941 (часть 2)

Оригинал взят у borisfen70 в Взорванный Крещатик, 24 сентября 1941 (часть 2)

Крещатик в дыму пожаров (перекресток с ул. Ленина, напротив ЦУМ). Немецкие офицеры обсуждают дальнейшие действия.


 

Collapse )Горящее здание на ул. Грушевского.
Свобода слова

Ах, какую страну мы потеряли!

Оригинал взят у tranzewatte в Ах, какую страну мы потеряли!




«...Помню рассказ случайной попутчицы, она с Сахалина была. Им морем прибивало мусор из Японии, так он ходили по берегу, собирали его - но не потому что "мусор", а потому что его можно было использовать. Коробочки, баночки и т.п. А еще обувь - старая японская обувь, так верх отрезали, подошву оставляли, верх сами мастерили. Так сносу, мол, не было таким "туфлям"...»

«...Стоишь за картошкой, а она мелкая, как горох, бывает и с гнильцой, а выбрать нельзя, кладут все подряд, если начинаешь выбирать, продавщица орать начинает: "Берите все подряд, нечего здесь ковыряться!" Приходишь к шапошному разбору, а молоко кончилось, и остатки валяются - рваные, лопнувшие пакеты, выбираешь наименее текущий и домой аккуратно тащишь...»


Collapse )